тронными текстами до предела, и теперь, чтобы добавить новую книжку, одну из старых при-

ходится удалять.

Вскоре я увлеклась историями так сильно, что вынырнула из мира поучительных фанта-

зий только когда неудачно повернулась и ощутила резкую боль в затекших ногах и шее.

Да уж, на сухой перечень правил книга кисейского этикета не походила. Она больше на-

поминала истории Ходжа Насреддина, к примеру, или каких-нибудь восточных мудрецов вро-

де Конфуция. По сути, если подумать, пятнадцать томов этикета в исполнении кисейцев выг-

лядели бы как пятнадцать томов земных сказок.

Я осторожно отложила книгу в сторону. Вс это время меня никто не беспокоил. Но обед,

или скорее ужин, давно уже должен был быть готов, в доказательство чего в животе немило-

сердно урчало.

Помявшись у входа в палатку, я натянула на лицо выражение независимой и самодоста-

точной женщины, коей когда-нибудь намеревалась стать (к моему сожалению, сей светлый

момент наступит в необозримо далком будущем) и быстро вошла в штаб. Все кисейцы сгру-

дились в углу комнаты у экрана, затемненного с обратной стороны, и смотрели, судя по зву-

кам, какое-то видео. Как только послышались мои шаги, половина команды отскочила от эк-

рана, сделав вид, что они просто мимо проходили, и только Желток посмотрел прямо на меня

и многозначительно потупил глаза.

– Привет, Айя.

– Ах, да, ужин готов, - всполошился Пурпур, одергивая футболку, будто сам удивляясь,

как тут оказался.

Зуб даю, они там смотрели видео с моим участием. Что именно, интересно? Мой отказ от

заявки кисейца? Мо верчение перед зеркалом? Обучение в джунглях? Какой из моментов мо-

ей жизни их так повеселил?

Спрашивать точно не стану, перетопчутся. Сделаю вид, что не поняла, чем они тут за-

нимались, нечего лишний раз их радовать. Настроение, однако, своей очередной выходкой

они мне подпортили. Я вообще не очень люблю, когда видео с моим участием выкладывают и

просматривают без моего ведома. Впрочем, это мало кто любит.

Радовал только ужин. Пурпур пригласил всех к столу, одновременно раскладывая инди-

видуальные упаковки с походными булочками, местным хлебом. Потом быстро расставил та-

релки, балансируя ими на пальцах и чуть ли не распластавшись на поверхности стола. Циркач,

может?

К счастью, у кисейцев не приветствовалась куча малюсеньких пиалок с разнообразной

едой и мне досталась всего одна глубокая тарелка с бурдой серо-малинового цвета, которая

выглядела подозрительно, зато пахла вкусно. Я попробовала – очень даже съедобно, напоми-

нает овощное рагу с неизвестными приправами.

Некоторое время все молча ели.

На меня, слава богу, никто не пялился, несмотря на то, что желудок практически взывал

от благодарности, что его вс-таки покормили.

– Да, напиток забыл! – Пурпур подскочил и бросился в закуток, где кисейцы обустроили

кухню. Я заходила туда выпить воды – металлические поверхности, холодильник, столы и

плита с двумя вытянутыми вдоль конфорками – вс довольно предсказуемо.

И теперь оттуда выплыл Пурпур, балансируя круглым подносом с высокими стаканами. И

так он это делал, что невольно в голову закралось подозрение – а не является ли напиток

частью их многострадальных ритуалов, которых они зачем-то придерживаются, ну, по край-

ней мере, если верить книге этикета. После прочитанного вполне может быть, что и является,

хотя действие вполне себе простое и невинное. Но даже такие действия у них предусмотрены

правилами. Например, обувь кисейцы всегда оставляют за порогом спальни, в ряд по стар-

шинству, потому что нечего заносить туда, где спишь следы чужих дорог. Плохая примета.

Думаю, если эту примету расшифровать, получится – нечего заносить неизвестные микробы и

грязь. И вот ещ интересное прочитала - за пределами дома кисейцами принято носить пер-

чатки. Но не из соображений гигиены, а в память «о предках», что бы это ни значило.

– Быстрее неси, - Зеленец доел первый, отодвинул миску, которая при ударе издавала глу-

хой звук, а значит, были сделана из чего-то полимерного. – У нас вечером плотный график,

три базы, один грабеж.