слегка подвинулся, так что соприкоснулся со мной плечом, как будто быстро повернулся. На-

верное, смотрел в другую сторону? Впрочем, если и так, я ничего не заметила, да и Злодей тут

же снова посмотрел на нас. Улыбнулся.

– Может и ошибся, с кем не бывает. Да вы не стойте, присаживайте, выпьем за встречу ут-

ренней клапски, - он широким жестом указал на небольшой столик под тентом, стоявший обо-

собленно. – Погостите. Вы же не очень спешите на поиски, судя по всему?

– Не очень, – уклончиво ответил Парфен.

– Вот и хорошо! Поболтаем, давно не виделись. В последний раз, помнится, нехорошо

расстались. Ты вс обвинял меня в каких-то заговорах, таких заковыристых, что я сам себя за-

уважал – такое смог выдумать! Жаль, что ты ошибся и на самом деле я ничего не планировал.

– Ага.

Ого, а они, оказывается, знакомы! Неужели Парфен уже раз пытался обвинить его в чем-

то и не смог? И снова собирается? Вот не повезло-то, кто ему поверит с такой-то историей?

– Ну, ничего, я не злопамятен. Пошли, с девушкой своей познакомлю. Она у меня давно,

уже месяц как. А это уже срок, не находишь?

Парфен многозначительно присвистнул.

– Ещ какой.

Ах, он пороснок! Я снова прикусила язык. Не откусить бы ненароком. Впрочем, вскоре

это средство не понадобилось, потому что я онемела и уже не нуждалась в средстве, которое

заставляет молчать.

Из-за палатки вышла девушка, в камуфляжных шортах и майке, но не красной, а темной,

почти черной. Волосы, как и у Тарлонга у нее были сваляны прядями и скреплены в пучок.

Лицо восточного типа с узкими хитрыми глазами и на лбу три чрные точки – на переносице

и над бровями. Этакая юркая лисица в камуфляже.

Я е сразу невзлюбила, не знаю уж, почему, хотя не скажу, что я недолюбливаю всех жен-

щин вместе взятых. Совсем нет, я довольно просто нахожу с ними общий язык, даже с конку-

рентками. Я, к примеру, до недавнего времени периодически общалась со следующей девуш-

кой моего последнего бой-френда, хотя это скорее исключение. Не считаю я нормальным об-

щаться с подругами человека, с которым ты прежде спала, а теперь спит она. Что-то в этом

есть противоестественное. Но вс равно – неприязни к ним я не испытываю (скорее, жалость,

ахаха). Но не в этот раз.

Остальные вольнодумцы тем временем перестали на нас глазеть и занялись обычными де-

лами.

– Вот и она. Лиана.

– Очень приятно, Лиана. – Парфен протянул ей руку, и я порадовалась, что он в пер-

чатках. Ещ будет е голыми руками хватать, когда даже меня ни разу ими не коснулся!

Все эти красноречивые размышления я оставила при себе, поражаясь, какой, оказывается,

замечательной выдержкой я обладаю.

– Располагайтесь, мы за угощением.

Злодей ушел в палатку, красношкурая лисица шмыгнула за ним следом, а мы отошли к

столику, судя по всему, личному командирскому и поблизости в этот момент совсем никого

не осталось. Тут я, естественно, не утерпела.

– А это правда байки? – быстро спросила я.

Надо признать, совести покраснеть мне хватило. К счастью, он не стал уточнять, о чм

речь, а сразу прекрасно понял. Видимо, тема на слуху. Ещ бы, неудивительно, если это дей-

ствительно так, не удивлюсь, если на кисейцев открывают охоту, как на особо ценный вид до-

пинга.

– А это имеет значение? – спросил он.

– Нет. Но мне любопытно.

И действительно, я сказала правду – значения не имеет. Ну, потому что не верю я в такие

вещи, не верю, хоть убейте! Сказочное блаженство, немыслимый кайф, непередаваемый эк-

стаз, бла-бла-бла…

Парфен облокотился на стол и огляделся, убеждаясь, что нас не подслушивают, потом

снизил голос и заговорил неожиданно растерянно.

– Я, как бы тебе сказать… Я, честно говоря, не знаю. Ни разу ничего подобного… я не ис-

пытывал. Ведь такое нельзя не заметить? С другой стороны, не было у меня такого близкого

существа, чтоб… И Пепел говорил…

Неожиданно Парфен совсем смутился, будто мы подростки, которые строили из себя сме-