Спустя пару секунд он поднял руку и тоже протянул ко мне. Наши пальцы встретились, я ви-

дела, что прикасаюсь к нему, но ничего не чувствовала. Такое жуткое разочарование накати-

ло, что захотелось расплакаться. Если бы не Злодей, я бы уже рыдала, но к счастью, его язви-

тельный тон не давал окончательно расклеиться.

Парфен выглядел таким сосредоточенным, будто был уверен, что силой мысли может зас-

тавить экран нас соединить, и тогда можно будет прикоснуться ко мне на самом деле.

– Ты знаешь наши условия, - отрезал Белок, отводя от наших рук глаза, и снова пропал.

– Знаю.

Судя по голосу, Злодей тоже растерял часть оптимизма, поэтому подошел ко мне и загля-

нул в экран.

– Хватит молчать, кисеец. Говори, а то отключу.

Парфен облизнулся – язык медленно скользнул по нижней губе, и мне захотелось потро-

гать его губы.

Злодей молча оторвал мою руку от экрана и опустил вниз, на колени.

– Послушай меня, - заговорил Парфен, не мигая, смотрел мне в глаза, как будто хотел ска-

зать больше, чем мог.

– Послушай, Айка, – медленно, словно преодолевая давление извне, продолжал он. – Я те-

бя не оставлю. – Потом он передохнул, будто поднял огромный вес, а не всего лишь сказал

несколько слов. – Верь мне.

Я заворожено кивнула.

Надо же, как странно играет с нами судьба. Единственный мой шанс на спасение – кисе-

ец, за которого в сво время я не стала бороться. Ради которого не захотела зубрить сем-

надцать томов этикета. А сейчас?

Страшно сказать, на что я была готова сейчас…

– Замечательная у нас с вами состоялась встреча! – возвестил Злодей, щелчком обрубая

связь. Парфен исчез, рамка экрана растаяла, а я вс также не могла отвернуться. – Вс, свобод-

на. Ту часть со страшными угрозами и перечнем изощренной мести, обещанной мне в случае,

если ты пострадаешь, мы вовремя пропустили. Кисейцы повторяются, так что я заскучал. Воз-

вращайся в каюту.

– Что со мной будет? – я покосилась на вошедшего громилу, который должен был сопро-

водить меня к гудронке, и не стала вставать с места.

– Я подумаю, - с досадой ответил Злодей. – Иди уже.

Но я решила стоять до конца! Поэтому вцепилась в кресло руками.

– Ты меня убьешь?

– Ну, вот еще, - он скривился. – Я, конечно, не союзник, но кого-то убивать, особенно мо-

лодую симпатичную девушку… Нет, максимум продам в рабство.

– Что-о?

Честно говоря, я уже немного обдумывала неминуемую смерть (тем более в свете пос-

ледних событий мне не привыкать) и была, пусть всего на тысячную долю процента, но к ней

готова. А вот к услышанному не готова ни разу.

– У вас нет рабства!

– В Союзе нет, конечно, а за пределами Союза много чего есть. Откуда ты такая взялась,

что ничего не знаешь? Впрочем, мне какое дело? Я вс сказал, давай, уводи е!

Качок тут же выдернул меня из кресла и подтолкнул к выходу. Судя по всему, Злодей

пребывал теперь в отвратительном расположении духа и будет благоразумно некоторое время

держаться от него подальше.

Не уверена, что он сказал мне правду. Впрочем, рано или поздно узнаем. Теперь остается

самое ненавистное – ждать.

Глава 9. Торги

Ночь прошла безобразно – диванчик, на котором мне пришлось ночевать, не позволял вы-

тянуться в полный рост, а когда мне надоело мучиться и я стянула одеяло и улеглась на полу,

гудронка так взволновалась моей неприличной в их среде (как оказалось) выходкой, что под-

скочила и заявила, что простоит всю ночь столбом, если я немедленно не поднимусь с пола.

Не скажу, что эта угроза меня напугала, по мне, так пусть бы себе стояла, сколько влезет, но

она ведь ещ и хныкала вс время, сопела и шмыгала носом, так что пришлось сдаться и вер-

нуться на диван. В результате к утру я чувствовала себя так, будто меня переправляли из пун-

кта А в пункт Б, запаковав в крошечную посылку.

Утром тоже не произошло ничего, прибавляющего оптимизма. Завтрак был вкусным, но

нас опять не выпустили даже пройтись по коридору, правда, отвели в кабину чистки, где я, на-

конец, вымылась, а одежде вернули первозданный вид. Потом я долго расчесывалась, сделала