что постройки смотрелись крайне неаккуратно, как и жители. Этакие нелепые нагромождения

из глины жлто-бежевой цвета, между которыми бродят покрытые пылью дикари.

Остановившись за границей города, обозначенной хлипким заборчиком из камней, Зло-

дей дождался пока к нам подойдет парочка местных мужчин – огромные, замотанные от груди

до колен то ли в ткань, то ли в тонкий мех, с грубыми лицами, на которых вперед выступали

толстые губы и подбородок, а глаза, наоборот, прятались под широкими дугами бровей.

Злодей убрал руки, отпустив руль и принялся корчить фигуры из пальцев и гундосить,

как я поняла, говорить на местном языке, который судя по всему в комплект основного обу-

чения адаптантов не входил.

Стражники рычали в ответ и тоже гнули пальцы, складывая устрашающие фигуры.

Ну, все заняты делом, не мешает и мне оглядеться.

Быстро повертев головой, я заметила справа от города отдельно стоявшую гору сыра в

миниатюре, к боку которой прилепилась кривая башня - видимо, это или храм, или какое-то

другое место поклонения высшим силам. Наверняка там или жрецы живут, или правители.

Так вот, возле скошенного входа в башню стоял второй мотоцикл вольнодумцев, а возле него

две фигуры – одна мужская, одна женская. А, нет, ещ одна, отсюда крошечная, в подозри-

тельно знакомом одеянии гудронки входила внутрь, пока две другие е всячески загоражива-

ли.

Разглядеть толком, что происходит, не удалось, потому что Злодей перестал гнуть паль-

цы, кивнул дикарям и крикнул мне:

– Теперь держись!

А потом схватил руль и выжал такую скорость, что мы с места не уехали, а выстрелили,

как ядро из пушки.

Я была вынуждена схватиться за Злодея, хотя сразу решила, что никогда никому не рас-

скажу о том, что предпочла спасти свою жизнь, прикоснувшись к нему, чем с честью упасть с

мотоцикла и умереть. Жить я люблю, и раньше любила, и впредь тоже надеюсь ею нас-

лаждаться. Особенно на фоне появления в моей жизни кисейца, который, конечно, неизвестно

ещ как целуется, но умереть прежде, чем представится случай хорошенько разобраться в дан-

ном вопросе будет совсем уж глупо.

– Уха-ха! – крикнул Злодей, но не успела я рассмотреть, куда же мы мчимся, как нас окру-

жили горы, потом добавились толстенные деревья, укутанные мелкой хвой как коричневой

ватой, мотоцикл затормозил и Злодей спрыгнул на землю, а после взял меня под локоть и по-

тащил за собой вперед, туда, откуда доносился нестройный гомон грубых голосов.

Кстати, раз мы тут одни и громилы на горизонте нету, может, настала пора спасаться

бегством?

– Оглянись, - как будто прочитав мои мысли (хотя чего тут читать, и так вс понятно!),

приказал Злодей.

Я быстро последовала вполне разумному совету и что я увидела? Мы вышли на край пло-

щадки, построенной из кое-как очищенных от коры бревен, которая нависала над куском луга,

покрытого травой, сухими деревьями с ободранными ветвями и сломанными верхушками, на-

поминающими тумбы, вперемежку со странной формы камнями, вроде блоков, поставленных

друг на друга в виде пирамидок. Будь дело на Земле, я бы заподозрила, что это такая площад-

ка для игры в пейнтбол, однако тут над е назначением оставалось только гадать.

Но куда больше внимания привлекали находившиеся на площадке туземцы, все как один

мужского пола, огромные, замотанные в такие же шкуры-коврики, подвязанные вервками,

разгорячнные криками и спорами. О чм они орали, осталось загадкой, но подойдя ближе к

этой беснующейся куче дикарей, на краю помоста я мельком увидела чье-то окровавленное

тело. Этот туземец к счастью, оказался жив, он стонал и хлопал глазами вполне резво, поэто-

му было понятно, что вс выглядит страшнее, чем обстоит на самом деле.

Немного успокоившись и, видимо, тщательно обсудив произошедшее с пострадавшим,

дикари стали по очереди отвлекаться и обращать сво вниманием на нас.

Но вс могло бы ещ обойтись, если бы как раз в этот момент у Злодея не сработал зву-