Генерал пригласил офицеров садиться, но большинство осталось подпирать стены, кто где стоял. Генерал тоже остался на ногах. Он откашлялся, заговорил нервно, быстро:

— Господа офицеры, вы все уже знаете, что повстанцы предприняли психологическую атаку. Мы связались по радио с высокопоставленными работниками госдепартамента и сообщили содержание ультиматума повстанцев. В данную минуту в госдепартаменте проводятся важные консультации с видными учеными страны. В шесть часов утра мы получим точный ответ на поставленные нами вопросы: а) имеет ли ультиматум повстанцев какую-нибудь научную почву или это только психологический трюк в той грязной войне, которую они ведут против сил порядка, защищаемых нами с позиций общечеловеческого гуманизма, и б) какими мерами ответить на беспрецедентное бесстыдство так называемого повстанческого комитета? До шести часов утра вы свободны…

— Еще шесть часов этой пытки? — вдруг простонал Роберте. Он не сел даже, а как-то боком упал на стул и закачал головой, как смертельно раненный.

Генерал жестко крикнул:

— Что с вами, Роберте? Вы ведете себя, как истеричная баба!

— Зеркало! Где зеркало? — вдруг завопил Робертс. — Дайте мне посмотреть на себя! — И вдруг, выпучив глаза, вперился в генерала, протянув к нему дрожащий палец. — Посмотрите на себя, сэр, вы же чернеете!

Генерал отпрянул от стола и сунул руку во внутренний карман мундира.

«Ага, он уже не расстается с зеркалом! — злорадно подумал Мортон. — Вот так он поступает всегда! Как говорили древние: что позволено Юпитеру, то не позволено быку!»

Но у Старика выдержки было побольше, чем у какого-то капитана Робертса.

Он тут же вынул руку из кармана и рявкнул:

— Капитан Роберте, выйдите вон! Я отстраняю вас от командования.

Капитан Синклер, примите роту Робертса!

В это время в радиофоне прозвучал встревоженный голос Бобби Стенниса.

Он обращался к генералу:

— Сэр, докладывает лейтенант Стеннис. Пост, расположенный у ворот базы, не отзывается на сигналы. Разрешите взять второй взвод и проверить положение?

— Да! И немедленно! — Выпученные глаза генерала остановились на Мортоне. — Направляю к вам лейтенанта Мортона со взводом из роты Робертса. Никого из расположения базы не выпускать! — Генерал отстранился от микрофона и снова взглянул на Мортона. — Лейтенант, вы слышали мой приказ?

— Да, сэр!

— Так чего же вы стоите!

«Дался я ему! Как будто тут нет более опытных офицеров. Ах, да! Если повстанцы действительно облучают базу какими-то своими таинственными средствами, то у ворот действие лучей сильнее. Ах, подлецы!»

Но дисциплина сработала железно. Недаром же в форту Брегг их приучили повиноваться беспрекословно. Он увидел себя уже бегущим по плацу к казарме роты Робертса и окончательно пришел в себя только после собственной громкой команды:

— Первый взвод, стройся!

Стало совсем светло. Мортон оглядел взвод. Возбужденные лица перекошены, глаза бешеные, однако люди еще подчиняются. Мортон приказал:

— На пост номер один! Бегом!

Придерживая планшет, чтоб не колотил по ногам, он побежал рядом со взводом.

Стеннис и его люди уже возились в бетонном укрытии за воротами базы и что-то делали там. О дьявол, они поворачивали свои пушки и пулеметы в сторону базы! Ну да! Они волочили тяжелые бетонные плиты и устанавливали их так, чтобы защититься от своих, если те вздумают стрелять. А по плацу шла к воротам странная процессия: мужчины и женщины в цивильной одежде, волокущие чемоданы и размахивающие белыми тряпками и ночными сорочками.

Стениис наклонился к микрофону.

— Сэр, эти подлецы-конгрессмены задумали улизнуть. Они ползут к воротам в полном составе. Что прикажете делать?

Взбешенный голос Старика прозвучал, как божий глас:

— Полосните очередью над их головами! Только постарайтесь не попасть в казармы. И предупредите, чтобы немедленно возвращались назад.

Стеннис выскочил на край окопа и заорал:

— Эй вы, трусы и шлюхи, ползите назад! — Обернулся, скомандовал потише:

— Над головами пулеметная очередь! Вайс!

Вайс припал к пулемету, и тот затараторил так громко, что заглушил псалом и истерический женский визг. Мортон видел только разинутые рты.

Конгрессмены и их дамы рухнули. Мортон даже подумал: кажется, их прикончили! Но потом там началось какое-то шевеление, и вот вся группа поползла обратно, оставив на месте сражения чемоданы, портпледы, дамские сумочки. Вайс огорченно оторвался от пулемета, буркнул сам себе:

— Лучше всего было бы пришить эту падаль к земле. Мало ли что случается на войне. Глядишь, президент наградил бы их посмертно за храбрость.

— Помолчите, Вайс! И давайте-ка приволоките сюда десяток надолбов.