Вдруг какой-нибудь идиот вздумает прорываться на броневике или на танке.

— Против танка мы не удержимся! Стеннис сделал вид, что не заметил, как Вайс упустил обязательное «сэр», и насмешливо сказал:

— Это все-таки не повстанцы, с ними справиться легче!

За краем леса огненным мечом прорезалось солнце. Стеннис взглянул на часы и сказал:

— Ну, сейчас начнется!

— Что начнется? — не понял Мортон.

— Музыка! — хмуро пошутил Стениис. — Помнишь, они сказали, что начнут передачу для солдат в шесть утра?

Мортон тоже поглядел на часы. Было шесть. Из дальнего леса послышались крики птиц, потом обезьяний хор. Джунгли приветствовали восход солнца.

И в ту же минуту из лесу, а кое-где и прямо из-за колючей проволоки, через которую был пропущен ток в две тысячи вольт, заговорили репродукторы.

— Ами! Если вам прикажут стрелять, старайтесь не уничтожать репродукторы! …Ультиматум повстанческого комитета! …Вы убиваете нас, мы стараемся сделать вас людьми! …Психогенез и его действие!..

Стенниса вызвал штаб. Он выслушал приказ и передал Мортону:

— Огонь по всем замеченным репродукторам!

Стрельба уже слышалась по всей границе базы. Мортон тоже приказал открыть огонь.

Судя по громкости и отчетливости текста, стрелки базы сегодня не отличались особым умением вести прицельный огонь. А ведь среди них половина числилась снайперами и получала специальную доплату-премию за каждое попадание!

На этот раз они смотрели больше друг на друга, на Нортона, на Стенниса, но и смотрели-то воровато, украдкой, словно боялись: взглянут и не узнают один другого. Какая уж тут стрельба!

В 6.10 по селектору послышался приказ генерала:

— Стеннису и Мортону сдать дежурный пост капитану Коллинзу! Солдат отправить на отдых. Явиться в штаб для доклада!

Из-за казарм на полной скорости вывернулись «виллис» и броневик и затормозили возле ворот. Коллинз и его сержанты выскочили из машины, солдаты остались в броневике. Коллинз озабоченно спросил:

— Ну, как у вас?

— Пока тихо, — ответил Стеннис. — А вы что. собираетесь за зону?

— Да. Старик приказал произвести разведку. Он досадливо поглядел на оголенные напалмом и ядохимикатами джунгли, по которым была проложена бетонная дорога на аэродром, крикнул одному из сержантов:

— Чарли, останетесь со своим взводом здесь! Остальные — за мной!

Коллинз взобрался в «виллис», помахал руной, приказал в переговорное устройство: «Ребята, за мной!» — и выехал за ворота. Броневик устремился за «виллисом», как слон за гончей.

Мортон посмотрел, как Вайс передает пост Чарли. Солдаты Чарли занимали места тоже лицом к базе, как будто в джунглях не было никакого противника. Очень похоже, что в штабе ждут бунта. Но с кем будут солдаты Чарли?

Он козырнул сержанту и медленно пошел вслед за своими солдатами.

Солдаты шли не в ногу, что для воспитанников форта Брэгг было просто невероятно.

Проследив, как они под опекой Вайса скрылись в казарме, у дверей которой по-прежнему торчал офицерский патруль, Мортон и Стеннис пошли в штаб. Оба еле плелись, измученные бессонной ночью и полной неизвестностью, которая ждала их.

Только что произошла смена, и в приемной опять было много офицеров.

Сейчас все выглядели утомленными, апатичными, словно уже уверились в самых худших предположениях.

В 6.30 генерал появился из-за дверей. Теперь его сопровождал только начальник штаба.

Генерал держал в руках узкий листок расшифрованной радиограммы. Он остановился у самых дверей и хрипло прочитал: «Приказываю исполнить свой долг до конца. Америка молится за вас. Командующий экспедиционными армиями США».

Он повернулся уже к дверям, когда послышался голос по селектору:

— Сэр, докладывает капитан Коллинз! Арестованный офицер Роберте обезоружил часового и бежал через главные ворота базы.

— Проклятие! — Генерал бросился к столу, на котором были укреплены четыре микрофона. — Кто пропустил его через ворота?

— Взвод, охранявший ворота, дезертировал в полном составе. Возможно, Роберте и увел их. Часовой, придя в себя, бросился к воротам и был задержан. Утверждает, что гнался за капитаном Робертсом.

— Поблагодарите его за службу и препроводите в штрафную роту. Возможно, он хотел последовать за дезертировавшим офицером.

Селектор щелкнул. Старин вытер пот, сунул платок в карман и глухо сказал: