— Хорошо, что ты этого не видел. Дик, — тихо сказал Стеннис. — Старик совсем озверел. Когда я доложил, что дал только заградительный огонь и убитых нет, он сказал, что в случае повторения такой «шутки» — он так и сказал: «Шутки!» — разжалует меня. А О'Конноли они расстреляли.

Двадцать минут назад. На суд его принесли на носилках. Он был очень обожжен, и осколками ему перебило ноги. И они расстреляли его. Военный суд длился три минуты. Вот шифровка. «К сведению офицеров». «К сведению»! Ты понимаешь?

— Ч-черт, я забыл виски! — растерянно пробормотал Мортон. Ему хотелось, чтобы Стеннис выпил и снова стал самим собой, компанейским, веселым парнем.

— Виски нам привезли. И еду. А О'Конноли расстреляли. Оставь меня. Дик, пойди к связистам. Я хочу побыть один.

Да, тебе нужно одиночество. А мне? О'Конноли даже не дали застрелиться.

А что ждет нас?

Он прикрыл дверь за собой и прошел на пункт связи. Два связиста, наверно, еще не знали о гибели своего техника. Ведь приказы офицерам передаются шифром. Но сидели они тихо, как пришибленные.

В пункт связи вошел Вайс. Лицо у него было серое, как у перепуганного негра.

— Разрешите обратиться, сэр? Мортон заметил предупредительный знак и вышел вслед за ним из кабины.

— Сэр, лейтенант Стеннис не отвечает на вызов!

— Надо было зайти к нему.

— Сэр, дверь заперта изнутри. Я боюсь, сэр. Техник О'Конноли был другом лейтенанта Стенниса…

— Помолчите, Вайс! Возьмите карабин со штыком. Надо вскрыть дверь.

Штык со звоном вошел в паз, и дверь медленно подалась. Вайс отпрянул назад.

Мортон вошел. Стеннис как будто спал. Но Мортон уже увидел струйку крови на полу, возле койки, на которой лежал Стеннис.

— Вайс, пройдите сюда!

Сержант вошел так боязливо, будто никогда не видал мертвых. Впрочем, он, наверно, и не видал самоубийц. Он убивал сам и видел убитых. Но не самоубийц.

— Вайс, я сейчас доложу о смерти Стенниса и уйду в джунгли. Пойдете ли вы со мной или останетесь?

— Если вы позволите, мы уйдем с вами, сэр. Все. Солдаты тоже не хотят больше стрелять по своим.

— А если повстанцы расстреляют нас?

— Они не убивают пленных! И потом у нас есть пропуск.

Он достал из кармана ночную листовку. Теперь, когда он не добавлял к каждому слову «сэр», он стал мягче, больше похожим на человека. И как будто перестал бояться мертвеца. И как он сказал это: «Они не убивают пленных»!

Мортон включил переговорное устройство и, дождавшись ответа, сказал открытым текстом:

— Говорит лейтенант Мортон! — Он слышал, что разговаривает с начальником штаба, но не стал утруждать себя шифровкой и прибавлять проклятое служебное словечко «сэр». — Я говорю с поста номер один.

Лейтенант Стеннис застрелился в знак протеста против убийства О'Конноли. Я и мои солдаты сейчас покидаем пост и идем на пункт сбора пленных к повстанцам. Советуем и вам сделать то же самое, пока психогенез не свел вас окончательно с ума.

Он швырнул трубку и вышел из блиндажа. Ну, вот и все. Прощай, дружище Бобби, я больше ничем не смогу тебе помочь.

Вайс уже строил взвод. Солдаты бросали оружие в кучу и торопились поскорее убраться за ворота базы. Откуда-то тявкнул миномет, но, видно, наводчику не хотелось никого убивать.

Безоружные солдаты шли довольно бойко. Вайс шагал рядом с Мортоном.

Положительно он все больше нравился Мортону.

— А они не вздумают послать за нами танки?

— Покойный лейтенант придумал правильно: поставил мины, а план в штаб не передал. Я думаю, он бы тоже ушел, если бы они не расстреляли О'Конноли.

— Вы знали, что О'Конноли расстрелян?

— Да. Лейтенант сказал нам об этом. И приказал дождаться вас.

Бедный Боб! Приказал дождаться, а сам ушел. Ушел туда, откуда нельзя вернуться!

Солдаты неожиданно остановились. Мортон поглядел вперед. На развилке дорог стояли двое повстанцев. Автоматы закинуты на плечи. Смотрят на приближающихся ами. С любопытством. Как будто нет никакой войны.

Он и Вайс обошли остановившихся солдат, подошли к повстанцам. Один молодой, видимо, солдат, второй — постарше и, судя по нашивкам на правом рукаве, офицер. Но одет так же просто. Офицер спросил на отличном английском:

— Оружие есть?

— Нет.

— Пожалуйста, по дороге направо. На аэродроме есть самолеты. Они доставят вас к границе вашей родины. Первый самолет уже ушел. Идти придется пешком. Пока у нас нет транспорта.