– Это много значит, – покачала головой Кэт. – Впрочем, это значит все. Это значит, что я могу оставить «Трех капитанов», не тревожась и не нанимая управляющего. Думаю, Лолли это не понравилось бы… чужой человек руководит ее гостиницей. И мы ведь никогда не продадим ее, правильно?

– Ну, это было бы твоим решением, – подала голос Джун. – Но мне бы не хотелось, чтобы гостиницу когда-нибудь продали. От меня тут помощи мало, но я тоже люблю это место и буду помогать в свободное от работы в книжном магазине время.

– Это будет нашим решением, – заявила Кэт. – Даже если Лолли оставит гостиницу только мне, в чем я сомневаюсь, я ничего не предприму без вашего согласия. Это наш дом.

«Наш…»

Изабел понравилось, как это звучит.

– Моя двоюродная бабушка скоро, наверное, уйдет на небо, – сообщил Чарли Элеоноре и Стивену Смитам, показывая им будку Счастливчика утром в понедельник. – Поэтому Счастливчику разрешено спать в гостинице. Иногда ему нравится спать со мной, но иногда я нахожу его спящим рядом с Лолли. А ведь она даже не дает ему никаких лакомств.

– Значит, он просто любит твою двоюродную бабушку Лолли, – сказала Элеонора, ее зеленые глаза наполнились сочувствием.

– Хотите посмотреть, какие команды знает Счастливчик? – спросил Чарли. – Друг моей тети Изабел лечит животных, и он научил его куче всяких трюков. Счастливчик, дай лапу.

Пес выполнил команду и заслужил аплодисменты дедушки и бабушки Чарли. Посмотрев, что еще умеет Счастливчик, все ушли в дом, где в гостиной их дожидалось угощение – кофе, лимонад и кексы, испеченные Кэт специально для этого случая.

Смиты, как приглашенные гости, остановились в номере «Альбатрос», обслуживали их как царственных особ. Приготовленный Изабел ирландский завтрак, который они с восторгом увидели в меню. Лепешки, испеченные Кэт. Радостная болтовня Чарли и его любовь. Путеводители по Мэну из «Букс бразерс» от Джун. И приветливый прием от Лолли, которую Кэт ненадолго вывезла в кресле во двор.

Джун, Чарли и Смиты провели день, погуляв по городу, пообедав во время прогулки на теплоходе по заливу и осмотрев прекрасный ботанический сад. К семи часам стало смеркаться, и после кофе, объятий и договоренности о встрече в гостинице через пару недель со Смитами попрощались.

Оставив Изабел и Чарли играть в гостиной в «Соедини четыре», Джун прошла в комнату Лолли, постучала, заглянула. Лолли в постели просматривала лежащий на коленях фотоальбом, Счастливчик устроился у нее в ногах, поместив лапу на ногу Лолли. Перл сидела рядом в кресле, покрытом чехлом, и вязала. Каждый раз, когда Джун видела Лолли на больничной кровати, ей приходила в голову только одна мысль – какой маленькой стала ее тетка. С того дня, когда ей поставили страшный диагноз, она потеряла не меньше двенадцати килограммов. Также Лолли потеряла много волос и начала повязывать голову красивыми шарфами на манер банданы. У Джун сжалось сердце, когда она увидела, сколько усилий требуется Лолли, чтобы немного пошевелиться в кровати.

В последние дни у нее было так мало сил, что в прошлую пятницу они отменили киновечер. Может, получится в эту пятницу. Джун хотелось, чтобы киновечера продолжались бесконечно, чтобы они вчетвером – впятером, считая Перл, – сидели у телевизора, смотрели, как Мэрил Стрип переносит их в другой мир, заставляет смеяться, плакать, думать. И разговаривать. Джун хотелось бесконечно разговаривать со своими родными.

Она расправила покрывало, бледно-желтое с выцветшими оранжевыми морскими звездами, которое когда-то принадлежало ее матери.

– Я только хотела поблагодарить вас за все сегодня, тетя Лолли. Вы чудесно приняли Смитов.

– Я вижу, это хорошие люди, – отозвалась Лолли.

Перл кивнула.

– Просто очаровательные.

– Ты хорошо сделала, Джун, – с усилием проговорила Лолли, – что нашла их ради Чарли. Это не только отважный, но и правильный поступок. Бывает, у тебя что-то отнимают, но ты получаешь что-то взамен, иногда поистине чудесное.

– Как было, когда я потеряла маму и папу и получила вас, – прошептала Джун. Глаза Лолли наполнились слезами, и Джун прислонилась головой к ее плечу. – Я люблю вас, Лолли.

– Я тоже тебя люблю, – тихо ответила она. Глаза у нее начали закрываться.

Джун поцеловала тетку в щеку и послала воздушный поцелуй Перл. Едва закрыв за собой дверь, Джун расплакалась, но быстро постаралась взять себя в руки.

«Тетя умирает…»

Из гостиной доносился взволнованный голос Чарли. Джун вытерла глаза, сделала глубокий вдох, затем вошла в гостиную.

– Ты снова выиграл! – воскликнула Изабел, когда Чарли показал выстроенные в ряд четыре красные фишки. – Я не могу тебя обыграть.