Шрифт:
Кэт оставила Харрисона в гостиной со стаканом «Пеллегрино» и метнулась в комнату Лолли. Плотно закрыв за собой дверь, она сообщила:
– Он здесь, мама.
Лолли втянула воздух.
– Я готова.
Кэт кивнула и вернулась в гостиную.
– Лолли у себя в комнате, – сказала она Харрисону – Последнее время ей трудно передвигаться по дому.
С букетом в руке он последовал за Кэт по коридору. Она оставила его у двери и, зайдя за угол, ждала с бьющимся в горле сердцем.
Она услышала, как тихонько ахнула ее мать, прошептала: «Харрисон», а затем расплакалась. Джун не сомневалась, что Харрисон Ферри сел на кровать и обнял Лолли.
Харрисон приезжал каждый вечер. Привозя Лолли книги, цветы, шоколад и особый телескоп, чтобы она могла наблюдать за звездами, не вставая с постели. Он планировал на выходные остаться в гостинице – с Лолли. Кэт волновалась, что Харрисон мог быть женат, иметь детей, хотя отнюдь не желала ему одиночества. Но оказалось, он разведен – женился через год после того, как они с Лолли расстались навсегда, но брак продлился недолго. Присутствие Харрисона было счастьем для ее матери. На лице Лолли часто появлялось то же самое блаженное выражение, что у Джун и Изабел.
Блаженное счастье – это хорошо.
В двенадцать тридцать Кэт отпустила дневную сиделку на обед и принесла поднос с французским луковым супом и сандвичами с жареным луком и помидорами для себя и матери.
Лолли выдвинула ящик прикроватного столика и достала оттуда конверт.
– Кэт, у меня есть кое-что для тебя. Подарок.
– Мама, ты не должна ничего мне дарить. Ты уже отдала мне все.
– Открой его.
Внутри лежал билет на самолет в один конец до Парижа. С открытой датой. На имя Кэт.
Кэт уставилась на билет.
«В один конец».
– Я наблюдала за тобой, Кэт. И слушала… внимательно. Мы не всегда были близки, но я тебя знаю. Я знаю тебя и люблю. Все, чего я для тебя хочу, все, чего я действительно для тебя хочу, чтобы ты была счастлива.
Кэт с нежностью обняла мать, не в силах сдержать слез.
– О, мама…
– Я не говорю тебе, как поступить. Мне важно только, чтобы ты была счастлива. Означает ли это поехать в Париж одной на год – может, навсегда, – или выйти замуж за Оливера, или познакомиться поближе с тем красивым доктором Виолой… выбор за тобой. Но это решай ты, в свое время, на своих условиях. Ни на чьих больше. Особенно не на моих.
«Спасибо, спасибо, спасибо».
– Я люблю тебя, мама. – Кэт снова обняла мать.
– Только пообещай мне, Кэт…
– Все, что угодно.
– Пообещай не сожалеть. Сожаления – это самое худшее, что ты можешь взять с собой в конце.
Любовь к матери настолько переполняла Кэт, что она лишилась слов. Просто сидела и держала Лолли за руку.
– Обещаю, мама, – наконец произнесла она. – Никаких сожалений, что бы ни произошло.
«Потому что сама буду принимать решения и уважать их», – добавила Кэт про себя.
– Твой отец так гордился бы тобой.
Кэт легла рядом с матерью, держа ее за руку, в душе у нее впервые за долгое время воцарился мир.
Кэт всегда была чемпионом сна. Могла спать под стрекот газонокосилок, а стрижка газонов происходила обычно на заре. Она спала, когда гости – ранние пташки пили чай на заднем дворе и взволнованно обсуждали планы на день. Спала под пение цикад и шум душа, под храп Изабел, под щелканье компьютерной мыши, пока Джун искала отца Чарли.
Но в последнее время Кэт просыпалась среди ночи – не в холодном поту или от чего-то подобного, – сама не зная, что ее разбудило. А потом думала об Оливере, в ее голове снова и снова звучало: «Так ты хочешь выйти за меня замуж?» Потом она видела сексуальное лицо Маттео, слышала его приглашение приехать в Нью-Йорк и разобраться с их отношениями.
Шел второй час ночи. Устав ворочаться, Кэт тихонько, чтобы не разбудить двоюродных сестер, встала с кровати и спустилась в гостиную. Взяла с полки роман и журнал «Реально просто», но в итоге уселась на пуф перед телевизором и стала переключать каналы. Ничто не привлекло ее внимания. Она порылась в материнской коллекции видеофильмов и наткнулась на «Джули и Джулию» в разделе Сьюзан Сарандон.
«Джули и Джулия». Кэт перевернула коробку и прочла анонс. Как она пропустила этот фильм, когда он вышел несколько лет назад? Мэрил Стрип в роли молодой Джулии Чайлд в Париже учится готовить в «Ле Кордон Блё». Джули Пауэлл, молодая, замужняя и эмоционально потерянная в Нью-Йорке, ищущая чего-то. И решившая приготовить все до одного пятьсот с лишним рецептов Джулии Чайлд из ее книги «Осваивая искусство французской кухни». Фильм основан на двух подлинных историях.
Сердце у Кэт подпрыгнуло. Идеальное кино для этого вечера. Она сходила на кухню приготовить чайник чая и взять лимонный кекс из стоящей на рабочем столе коробки с надписью «СЪЕШЬ МЕНЯ», затем устроилась в гостиной на своем пуфе.
Внезапно она оказалась в Париже конца сороковых – начала пятидесятых годов с Джулией Чайлд, которая без всякой подготовки поступила в прославленную кулинарную школу и вскоре овладела искусством французской кухни с ее «открытием души и духа». В очередной раз Мэрил Стрип настолько живо представила свою героиню, Джулию Чайлд, что Кэт забыла, что перед ней Мэрил Стрип, забыла, что смотрит кино.