Маленький замочек мелодично звякнул, и крышка легко откинулась, позволяя рассмотреть широкое, на всю фалангу, кольцо из тусклого серебра с глубоко укрепленным в нем неровно обработанным кусочком малахита.

— Вот плут… — не смогла удержаться я от привычной реплики и расплылась в довольной ухмылке. — Запомнил… Надо же!..

Немного подумав и проверив кольцо на следы остаточной магии, я с трепетом надела украшение на средний палец правой руки. Оно село, как влитое, будто под мою руку делалось. Залюбовавшись, я просидела так довольно долго, размеренно покачивая ногой и рассматривая идущую по ободку тончайшую резьбу.

Кольцо идеально подходило к моему браслету так, что казалось, словно их сделал один мастер. Браслет из дутого серебра с изображением виноградной лозы по всей лицевой стороне, плотно охватывавший запястье с того самого дня, как было куплено у одного купца в Элессоне.

Кольцо немного нагрелось и приятно оттягивало руку, навевая мысли о том дне, когда я впервые его увидела. Это случилось совершенно неожиданно, когда я нагрянула к Ее Светлости старой королеве без предупреждения. Бабушка Клео поила меня чаем, слушала в пол уха, а сама перебирала старые украшения в нескольких шкатулках.

— Куча всяких безделушек… — бормотала она через каждые несколько минут, пока служанка не доложила о визите Кланта.

Легард, обнаружив нашу веселую компанию, подшутил надо мной, что я или пытаюсь выпросить что-то из украшений, или старею быстрее нормального. Но я не успела обидеться, потому как заметила в руке у королевы это кольцо.

Такое необычное…

Мастер, придумавший его, не стал портить камень, оставив его природную неровную треугольную форму, создав удивительное завораживающее произведение искусства.

— Никому не подойдет, — брезгливо заметила Клео и отбросила кольцо в отдельную шкатулку.

— Можно? — Как же я могла пропустить такое сокровище?

Кольцо оказалось мне великовато, явно сделанное для мужской руки. Несколько минут я с замиранием сердца рассматривала блики на темно — зеленом туманном камне, ногтем обводя точные линии завитков. Расставаться казалось выше моих сил, но и попросить кольцо себе не смогла, хотя обычно меня ничто не останавливало. Бабушка не отказала бы, но у меня почему-то не хватило духу произнести застрявшие в горле слова.

Клант видел и блеск в моих глазах, и гримасу боли, и трепет. Он всегда все видел.

Вскочив, я покружилась по комнате, любуясь кольцом и браслетом. Подвеска на шее взлетала и опадала в унисон движению.

Через минуту я без сил упала на кровать, подмяв под себя стопки с одеждой, и захохотала, дрыгая ногами, а потом, вытащив старую, чуть пожелтевшую рубашку из сумки, счастливо уткнулась в нее носом, затихая.

Дом почти в центре я отыскала без труда — Ройна дала отличные ориентиры. Ни разу не сбившись с пути, я в спокойном темпе дошагала до самого порога, не спрашивая прохожих. Обычно в Столле проще было заплутать, чем найти правильный адрес.

Над дверью висел отчетливый знак «Имрэ», свеженький, еще утром обновленный, светящийся и видимый даже невооруженным взглядом. Странно, что Ройна его не видела раньше. Карр явно не раз символ обновлял, подправляя светло — зеленую вязь магической печати.

Постучав молоточком в дверь, я отступила на пару шагов, рассматривая дом внимательней. Никаких иных признаков присутствия в доме обитателей не нашлось. Разочарованно хмыкнув и прислушавшись, я долго стояла, даже усомнилась, что Карр дома, так как за дверью ничего не происходило.

Но вот глухо проскрипели деревянные полы и с той стороны откинули запорный крюк. Дверь немного приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулся заспанный парень с всклокоченными темно — каштановыми волосами. Протерев рукой глаза и молча попялившись перед собой какое-то время, Карр все же сообразил и отступил назад, впуская меня в дом.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — вяло промямлил парень, потирая ноги в мятых серых подштанниках одна о другую. — Что надо?

— Ты вообще помнишь, что скоро практика? — начиная злиться, выдохнула я.

— Ну… так не прямо ж сейчас! — резонно возразил Карр и без предупреждения ушел из темной прихожей куда-то вглубь дома.

Костеря его самыми последними из известных мне высказываний конюхов, я пошла следом, оказавшись в просторном, тускло освещенном несколькими лампами холле. Немного удивившись присутствию в этом доме ламп из Легардора, я по звуку определила, что Карр скрылся за распахнутыми настежь дверями слева, за которыми располагался небольшой коридорчик, выводивший в кухню.

То, что это кухня, я определила по наличию большой дровяной печи. Больше ничего здесь не напоминало о приготовлении еды. Неаккуратно составленные горы кастрюль и мисок будто бы подпирали стены, полы усеивали растрепанные в клочья куски бумаги вперемешку с мышиным пометом. На всей мебели и даже на потолке будто кто-то долго топтался — грязные пятна перекрывали друг друга. Многочисленные окна не добавляли света. Через тончайшее стекло и слюдяные вставки ничего нельзя было рассмотреть, кроме нескольких слоев паутины, густо покрытой пылью.