Про нововведение она услышала еще полгода назад, когда выбралась с Кирией к мастеру Джу за нарядами взамен тем, что стали ей малы из-за беременности.

Именно болтливый портной и рассказал им о том, что придумали легарды столицы. На всех солнечных и на больших магических часах, на башнях в центре города, заменили две разметки на циферблатах на стилизованное изображение драконов. С начала Вира не поняла, почему было решено переделать отметку «шесть» и «восемь», но потом мастер все объяснил.

С самого первого полета питиринов над Элессоном жители с удовольствием наблюдали это диковинное зрелище. Многие выходили из домов или выглядывали в окна каждый раз, хотя питирины неизменно облетали круг над долиной дважды в день, в шесть утра и в восемь вечера. Даже спустя годы никому не надоел этот ежедневный ритуал.

И в какой-то момент решено было установить «драконье время». Повелось даже назначать встречи, отталкиваясь не от солнца, а от полета питиринов.

«Сам слышал, как одна моя клиентка назначала встречу подруге… „На час до вечерних драконов“! — расхохотался мастер Джу тогда. — Я сразу не понял, но мои помощники все объяснили. Представляете, дорогие леди, как теперь у нас здесь?!»

Виру очень позабавили новые порядки, а король Эдин на это снисходительно заметил что-то про то, что в Крайделе, он слышал, так же переняли эту часовую норму, хотя там драконы и не летали.

— Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем легарды по всему королевству начнут пользоваться этой модой? — спросила киашьярина, возвращая книгу на полку.

— Очень немного, — уверенно отозвался Рэндалл.

— Думаешь?

— Уверен. Для всех в королевстве питирины это такой же атрибут новой жизни, как и знание о том, что проклятия больше нет. К тому же это позволяет легардам выказать тебе дань уважения, — убедившись, что Вира забрала одеяло Тироя, Рэнд направился к лестнице.

— Уважение? — с сомнением переспросила киашьярина.

— Конечно! — хмыкнул Рэнд. — Легарды многим тебе обязаны. К тому же за тобой с самого начала признали статус старшей киашьярины, что очень почетно.

Вирена тихо зашипела сквозь зубы, услышав эти слова.

— И ты бы видела лицо мамы! Она орала, как пострадавшая, когда я видел ее в последний раз!

— Ты не говорил, что видел Сарелию, — заметила Вира.

— Это была не самая приятная встреча. Ты же заешь ее… — простонал легард. — Моя мать чаще всего невыносима. И не считается с правилами королевства.

Вира промолчала, не желая высказывать свое мнение по поводу королевы.

Она видела ее всего раз, когда специально ради этого ездила вместе с Рэндаллом в Ррою. Им пришлось некоторое время погоняться за Сарелией по всему северу королевства, чтобы представить ей Виру.

Увидев невестку, королева лишь недружелюбно хмыкнула и с брезгливостью позволила провести рядом с собой несколько минут. Вире тогда не хотелось думать о матери Рэндалла и Кланта плохо, но встреча девушке совершенно не понравилась.

По возвращению в Лесс, киашьярина ничего не сказала мужу, но не могла не обсудить произошедшее хоть с кем-нибудь. Первым, упомянувшим имя королевы, оказался Клант и, опасаясь обиды блондина, Вира высказала ему наболевшее.

«Ха! Это еще не самое плохое! — ответил ей на это легард. — Наша мать особа очень и очень своеобразная. Она недолюбливает людей, кстати, так что тебе еще повезло. Последние события и то, что стало нам известно о Джеймене, наводят на выводы о причастности Сарелии к Изгнанным, но, думаю, это маловероятно. И, конечно же, сейчас никто не может понять, как так вышло, что отец ради нее пошел против деда. Дед до сих пор в обиде и не желает никого видеть, а мать уже давно не любит отца, как и он ее. Сарелия очень своевольна, нетерпима, себялюбива и взбалмошна. Не обращай на нее внимания!»

Вирена и рада была бы последовать совету Кланта, но как такое возможно, если раз в полгода из разных уголков королевства приходили длинные и пространные письма от королевы, которые бабушка Клео непременно зачитывала, собрав все семейство в своей гостиной. Ее Светлость сдабривала такие моменты порцией собственных замечаний, с которыми все в тайне были согласны, хотя в слух никто и ничего не говорил, чтобы не обижать короля. Эдин старался сдерживаться больше других, не без дрожи подписывая приходящие счета.

На верхнем уровне многое изменилось за эти годы. От лаборатории остались лишь стены. В центре зала соорудили огромное гнездо из магического огня, в котором питирины проводили большую часть дня, прижавшись друг к другу.

Драконы подросли, размером напоминая взрослую кошку, но куда тяжелее. Когда Вира поднималась на верхний уровень, кто-то из десяти младших обязательно норовил взобраться к ней на колени. Проворнее всего оказывалась голубенькая малышка. Дракончики или сворачивались в клубок, или вытягивались во всю длину, свешивая непомещающийся хвост до самого пола.