— Напугала ты их, — усмехнулся Рэндалл, покачивая Тироя, решившего, что здоровый сон важнее опасностей мира.

Киашьярина обиженно проворчала что-то неразборчивое, но питирины уже не обращали на нее внимание, дружной толпой пробираясь сквозь полупрозрачную магическую стену, отводящую от гнезда ветер из открытой башенки.

Еще когда дракончики только учились летать, бесстрашно спрыгивая вниз с любой возвышенности, будь то камень или перила террасы покоев Виры и Рэнда, легарды обнаружили интересную особенность этих созданий. Они могли не только прятаться внутри живых объектов, но и сливаться с камнем. Если питиринам хотелось попасть куда-либо, то они бесстрашно использовали стены Лесса, исследуя коридоры гомонящей толпой. В один из таких походов они и нашли лабораторию, тут же определив, что это их пещера. Даже не появились на кормление, чего с ними раньше не бывало.

— Когда мы оставили малышей с ремесленниками, я думала им там будет хорошо, но они меня разыскали, — покачала головой девушка, проводив взглядом последний черненький хвост. — Спрятались в каменных коробах, в которых перевозили лампы в Элессон, а в Лесс их уже горожане принесли.

Дружно захлопали крылья, перекрывая вой ветра, и небо огласил радостный многоголосый квак.

— Они не могли тебя бросить, — усмехнулся киашьяр. — Ты же их мамочка!

— Бу — бу! — скорчила рожицу Вира и, как была на коленках, поползла к легарду.

Переложив Тироя поудобнее, Рэнд подхватил киашьярину за ворот платья, подтаскивая к себе поближе и слыша ее довольное сопение. На миг прижавшись губами к шее мужа, Вирена повернулась, устраиваясь у него под боком.

— Как думаешь, мы… — осторожно начала она нарочито безразлично.

— Посмотрим, — хмыкнул легард, поцеловав жену в макушку. — Возможно… Но, так же возможно и то, что торопиться не стоит.

Вира вздохнула и пошевелила плечами, плотнее ввинчиваясь в кокон между боком и рукой киашьяра.

— Ты Кланта видел? — после нескольких минут молчания спросила девушка.

— Он вернулся? — нахмурился Рэндалл.

— Не совсем… — протянула Вира. — Он появился всего на несколько часов. О чем-то пошептался с Клео и опять исчез.

— А! — неопределенно отозвался брюнет, большим пальцем пощекотав Тирою пятку.

Малыш зевнул и с недовольством разлепил один глаз, серьезно вперившись взглядом в отца.

— Я не понимаю, что с ним происходит… — пробормотала Вирена.

— С Тироем? — усомнился в словах жены Рэнд.

— Нет, с Клантом! — воскликнула киашьярина. — Да и с Эммой. Эти двое какие-то странные в последнее время! Ну, Клант ладно. Он всегда со своими жучками в голове, но моя сестра. Она так… со мной разговаривала… И Клео намекала, что у Эммы какие-то проблемы. И, знаешь, что? На празднестве я половину вечера ее не видела! Понимаешь, что это значит?

— Неа, — беспечно отозвался Рэндалл.

— Эмма явно натворила какую-то глупость, вот что! — уверенно промолвила Вирена. — Не удивлюсь, если она провела ночь празднества не одна. Алия для меня расспросила слуг — Эмма в ту ночь ночевала не у себя в комнате!

— Удалось выяснить, где именно? — усмехнулся киашьяр.

— Нет. Но в замке было не так много гостей, с которыми она смогла бы… — Вира поперхнулась.

— Провести ночь, — подсказал Рэнд. — Да не так много, но не забывай и о женатых, ты же их отбросишь обязательно. Я тебя знаю.

— Рэнд!

— Это легарды, — примирительно пожал плечами киашьяр. — Всякое может быть. Хотя странно, я думал, твоей сестре нравится Клант.

— Да сколько ж можно? — невесело спросила Вира. — Не думаешь же ты, что это чувство могло жить в ней вечно без расчета хоть на капельку взаимности?

Как и следовало ожидать, на сборы в дорогу ушло не так много времени, чтобы у меня не осталось возможности вновь и вновь прокручивать в мыслях события последних дней и недель, так и эдак обдумывая произошедшее. Порой даже возникала мысль все бросить, отправиться в Лесс и рассказать хотя бы Вире грызущие меня изнутри секреты.

По подписанным преподавателями векселям я получила в казначействе Академии совсем небольшую сумму, радуясь, что мои подработки и поддержка отца всегда могут спасти наш маленький отряд во время путешествия. На Карра я особо не рассчитывала, хотя не раз видела мага в деле. Но одно — смотреть, как он превосходно изгоняет чужие чары на экзамене, и совсем другое — устроить настоящую охоту на искусно наложенное проклятие за пределами Академии.

На закрепленного за мной коня без боли и сочувствия смотреть было тошно. Так что я забрала его из казенной конюшни задолго до отбытия, уговорив трактирщика ниже по улице от пансиона подержать у себя, оплачивая животному достойный корм и теплую попону.

За неделю такой жизни серый мерин заметно изменился. Его бока чуток отлипли от хребта, а на морде проступило новое выражение взамен скорбной мине. Теперь конь казался очень удивленным, каждого к нему подходившего встречая отчаянно выпученными карими глазами.