Шрифт:
Я расплылась в улыбке, в которой было что угодно, но не добродушие.
«Держать их в узде нужно! — заметил мне как-то Клант. — Это ж как с маленькими детьми — дай волю и останешься без единой нитки на теле!»
«Прекрати!» — велела я себе, но уголки моих губ уже дрогнули и улыбка сама собой начала стекать с лица. Поскорее расплатившись с хозяйкой, я отвернулась к окну, не желая демонстрировать вмиг изменившееся настроение.
— Привет! — За окном возник Карр и издали помахал мне рукой. — Я сейчас.
Беззвучно крякнув, я уткнулась в свои тарелки, надеясь, что парень здоровался не со мной, но через несколько секунд, привязав коня у коновязи, Карр ворвался в едальню, плюхнувшись напротив меня.
— О! Вкуснятина! — возликовал он с таким лицом, словно последний раз ел несколько дней назад.
Я не успела ничего сделать или отодвинуть от него свой завтрак, как Карр подхватил тарелку с вяленым мясом, перевернул ее на пару ломтей хлеба, счастливо улыбнулся и налил в кружку моего отвара малиновых листьев.
Желая спасти хоть что-то, я накинулась на еду с другой стороны стола, с сопением запихивая в себя ломтики овощей, картофель, куриную ножку и блинчики, запивая это остатками отвара.
Всего через несколько минут еда на столе закончилась. Карр сыто хмыкнул и утер лицо рукавом. Я вяло ухмыльнулась, попыталась закинуть ногу на ногу и сесть поудобнее. Забыв, что моя попа пристроена не на стуле, а на лавке, я с воплем оказалась позади оной, перекулившись через голову.
— Ты не ушиблась? — Карр даже не потрудился приподняться, чтобы задать мне этот вопрос.
— Все нормально! — рыкнула я, опять взгромоздившись на злополучную лавку. — Все нормально! Что это ты так рано? Обещал же лишь к обеду.
— А ты? — передернул парень. — Явилась ни свет ни заря.
Говорить о том, что мне хотелось побыть наедине, в дали и от него, и от всех остальных, не хотелось, поэтому я просто неопределенно пожала плечами, как часто делала в таких случаях.
— Не твое дело. Я свободный человек!
Карр чему-то хихикнул и с серьезным лицом покивал в ответ, при этом в его глазах отчетливо виделось веселье.
— Так что? — я перевела тему. — Отправляемся в дорогу?
— Конечно… Если через часок выедем, то даже раньше будем в Лененцах. Или, если хочешь, попробуем успеть прискакать в Дольную, это еще дальше по тракту.
— Я знаю, — прошипела я. Карр в своей обычной манере опять вел себя так, словно он лучше других все знает.
— Ну и?..
При мысли, что я могу отбить пятую точку еще до прибытия в пункт назначения, радости не возникало, так что я, сделав задумчивый вид, изрекла:
— Давай придерживаться плана, Карр.
Парень секунду удивленно на меня таращился, а потом хихикнул, покивав.
Глава 7
Сложив веер, дама может дать собеседнику знак, что более не желает вести с ним беседу.
«Краткий курс придворного флирта, том первый»
— Мариника! Мариника! — хрипло крикнула какая-то женщина, возникнув у распахнутых настежь дверей. — Слыхала, что творится?
Хозяйка едальни меланхолично стряхнула несуществующие крошки со стойки и протяжно вопросила самым недовольным тоном:
— Ну, что на этот раз стряслось?
— Бабка Гэля опять из курятника страшилище выгоняет! — расхохоталась женщина и похлопала себя по бедру тряпкой. — С утреца еще начала! Зятек ее в столицу укатил, сказал на третий день возвратится, а тут такое!
— Ты будто бы Гэлю плохо знаешь, — искривила губы Мариника. — У ней за этот год хорошо, если только четвертый раз, всякое… происходит. Не ори, видишь, посетители у меня.
Женщина глянула в нашу сторону, еще раз хлопнула себя по ноге тряпкой и убежала. Всего через пару секунд мы услышали ее голос где-то во дворах.
— Не обращайте внимания, — сказала нам хозяйка. — Это все местное развлечение. Не удивлюсь, если зятек самой говорливой местной кумушки просто над ней потешается, ведь всякие чудища появляются у нас аккурат, как его нет в Жминьках.
Карр вяло пошевелился, делая вид, будто спит, а я с интересом выслушала слова Мариники.
С самого первого года обучения нам стали втолковывать, что ничего не происходит просто так. Особенно, когда дело касалось семейств, живущих не в ладах. Часто родственники норовили вдрызг разругаться по поводу мелких неприятностей, подозревая один одного в совершении гадостей. На деле же выходило, что винить стоило не друг друга, а малого домового подпольника: существо размером с мышь, представлявшее собой плотный комок черного дыма.