И видно далеко-далеко. У воды виден мой город иначе. Длинный-длинный такой вид, и рябь на воде. Какие-то плавучие растения на длинных стеблях, всё же растет что-то в московской воде. И отражаются высотки с другого берега.

— Волков! Ты мне нужен, пойдём!

— Ооо, — сказали все наши пацаны, мы стояли вместе под лестницей, а тут Тонька меня вызвала. Да, не каждый день девчонки так подходят.

— Чего тебе?

— Пойдём! — и она схватила меня за руку, поволокла куда-то. Наши свистели нам вслед, ещё бы! Чего это вдруг с Тонькой?

— Слушай, Волков! Только не смейся, понял? Будешь смеяться — в лоб дам. Дело серьёзное.

— Чего случилось-то?

— Дина заболела.

— Кто?… Наша Дина?

— Да.

— Серьёзно, что ли?…

Тонька кивнула. Дина Моисеевна, наша классная с первого класса. Мы к ней до сих пор ходим в конце года и на день рожденья, поздравляем.

— Почему ты думала, что я буду смеяться? С ума сошла, что ли?

— Знаю я вас, идиотов!

— Знаешь что! Вообще уже, ещё и обзывается ни за что ни про что!

— Ну, нет. Ты — не идиот; ты один из них нормальный. Поэтому тебе и говорю. Объясни им. Меня они слушать не будут. Объясни!

— Чего объяснить?… Чего с Диной, Тонь? А? Ты чего такая психическая?

Тонька вдруг разревелась. Да, она у Дины любимая ученица была. То есть у неё все были любимые, но Тонька особенно.

— Я не знаю, Волков. Плохо ей. Из дома почти не выходит. И, понимаешь… У неё никого нет же. Ей продукты соцработник какой-то приносит… И всё, она как запертая дома сидит!

Наша Дина! Понимаешь, Волков?!

— Давай к ней сходим? К ней можно же?

— Да. Я сразу подумала, что ты поймёшь. Только вы же все заняты. И каждый скажет: да-да, только я сейчас не могу…

— Я понял, Тонь. Я… Ты не переживай. С кем из девчонок говорила, нет?

— Я ни с кем не говорила ещё. Лучше… Лучше ты. Я не знаю, как. Понимаешь? Они же…

Ну, не любят меня. А ты другое дело. Ты если скажешь, все сделают.

Ничего себе. А я ведь не понял сначала. Точно, её сильно не любят в классе. За то, что отличница. И за острый язык. А мне наоборот, нравится. Что она такая, Тонька-колючка.

Но вот что меня любят. Что меня все послушают… С чего она взяла?

Я думаю, всё это ерунда, любят меня или нет. Это всё Тонька выдумала; никому особо дела до меня нет. Просто любят Дину. Её нельзя не любить. Ни у кого такой не было. В параллельных классах были такие все… Ну, обычные классные.

А Дина могла посреди урока сказать: о, какой снег! Какой снег! Пойдём на улицу!

И мы одевались и шли. И решали там примеры в снегу. И рассчитывали, сколько нужно снежных комков на крепость. Это один раз только было; но такое разве забудешь.

Чёрт, неужели она не выходит из дома. Какой-то ужас. Она же так бегала по лестницам всегда, быстрее нас!…

В общем, мы организовали дежурство. И по очереди стали ездить к Дине на Динамо. И даже новенькие, которые у Дины не учились, тоже сказали: будем ходить!

Первый раз со мной, конечно, новенький Зайцев поехал. И я перед самой Дининой дверью ужасно струсил. Что там? Как?

Как-как. Дина наша Моисеевна стала сильно старше. Сильно-сильно. Маленькая какая-то.

— А, тимуровцы мои пришли! — сказала она сразу. — Огромные какие! Ну, рассказывайте, чем вас мучают в нашей школе.

И я сразу забыл, что она какая-то не такая. Дина как Дина, ничего особенного. Очень смеялась, что Костик Зайцев.

— Ты не обижайся, просто я Игната всё время Зайцевым звала, до третьего класса не могла запомнить! Ну вы даёте: Волков и Зайцев!

В общем, легко у неё было. Весело.

А потом мы пришли обратно в метро. И Заяц потащил меня куда-то, в конец станции. Нам туда не надо было, нам в центр, а тут обратно. Но он сказал мне:

— Смотри!

Я сначала не понял. А потом увидел. В мраморе рисунок такой приступает. Будто лицо. Мальчишка с ромбом на щеке.

— Это мальчик-клоун, он же мальчик-чайник, видишь — ручка? — сказал Заяц.

— Ух ты, — кивнул я.

— Я давно его увидел, ещё в детстве. Я сюда заниматься ездил, гимнастикой. И тогда запомнил. Никому не показывал ещё.

— Очень круто. Классный мальчик-клоун.

Какой он глазастый всё же, чего увидел. И сейчас мы с ним вместе увидели в мраморе смешную парочку, назвали их Кузя и Длинноухий. Красивый тут мрамор, на Динамо. Буду ещё смотреть.