– А что будет, если включить в гипере двигатели?
– разродился очередным вопросом неугомонный Марин.

– Тьфу, дурак, - Хью прибавил пару непечатных словечек.
– Смотри не вздумай спросить об этом нашего капитана, он тебе сразу башку оторвёт. А я тебе так скажу - если и находились не в меру любопытные, которые хотели это узнать, то больше никто уж их не видел.

– Говорят, что можно таким образом выскочить аж в другой галактике, за миллионы световых лет отсюда, - Алексу неожиданно вспомнились пилотские байки, на которые горазд был Кондор.
– А то и вообще очутиться в прошлом.

– Ага, или в будущем, - сердито передразнил его Хью.
– Хватит языком чесать о том, в чём ни черта ни смыслите... Лучше придумайте себе какое-нибудь занятие на предстоящие пять суток, чтобы со скуки не свихнуться.

Тёртый калач Митчелл снова оказался прав - дальше время потекло томительно однообразно, и новоиспечённые контрактники старательно убивали его каждый на свой лад. Хью методично опустошал бар, не гнушаясь это делать в одиночку; однако, памятуя слова капитана, всегда держал себя в рамках. Марин всё время, когда не спал, проводил за просмотром боевиков, коллекция которых на грузовике оказалась на удивление богатой. Один лишь Алекс остро страдал от вынужденного безделья.

Пить он не любил, боевики его категорически не интересовали, а более никакой полезной информации в библиотеке корабля не было. Даже свежие новости на борт не транслировались. Более того, очень быстро Алекс с удивлением обнаружил, что его сильно угнетает отсутствие суточных ритмов, и замкнутое пространство гостевой каюты стало казаться ему чем-то вроде консервной банки. Для оперативника это, разумеется, был большой минус, и Алекс с досадой подумал, что уж Матецки-то непременно нашёл бы способ провести эти пять суток с пользой; не зря ведь он любит повторять, что потерянного времени не бывает.

Конечно, первым делом стажёр попытался выудить что-нибудь любопытное из своих попутчиков. Но Марин, летевший на Новую Атлантику в первый раз, знал даже меньше него самого, а Хью, считавший Алекса обычным молодым недотёпой и искателем приключений на свою пятую точку, вовсе не собирался обсуждать с ним всякие скользкие темы. Вместо этого он с серьёзным видом травил байки про космос и вахтовые будни, правды в которых была от силы половина. Алексу, чтобы не нарушать своей легенды, исправно приходилось то округлять глаза, то смеяться, то ужасаться - в зависимости от ситуации. Очень скоро это наскучило ему хуже горькой редьки.

Попробовал он свести знакомство и с кем-то из экипажа - но лучше бы этого не делал. Члены команды "Карго V" ясно дали ему почувствовать, что всякий контрактник для них - человек второго сорта, а сами они белая кость и чуть ли не элита корпорации. Лучше всего эту мысль выразил энергетик корабля - дождавшись, когда Алекс проходил мимо, он чересчур громко посетовал, что живой груз не отправляют в анабиоз на время перелёта. Вряд ли их можно было винить за это - они давно уже летали вместе, сработались и сдружились, а таких, как Алекс, видели десятками, причём первый и последний раз в жизни. Но настроение у него всё-таки изрядно испортилось.

Поначалу он прилежно пытался размышлять и выстраивать версии, чтобы к моменту прибытия на Новую Атлантику иметь в запасе хотя бы пару-тройку вариантов, которые можно будет методично проверять один за другим. Конечно, проводить полноценное расследование у него полномочий нет, но ведь надо же попытаться нащупать кончики тех нитей, что ведут к подпольной лаборатории. Однако исходных данных имелось так мало, все они уже были столько раз пережёваны, что и без того богатая фантазия Алекса становилась совершенно неуправляемой. К ужину он отчётливо осознал, что вместо серьёзной аналитической работы высасывает из пальца сценарий очередного остросюжетного боевика, и с досадой плюнул на это занятие, мысленно покаявшись перед Матецки за свою непроходимую профессиональную тупость.

К концу гиперпрыжка Алекс чуть не свихнулся, и звук оживших двигателей грузовика показался ему волшебной музыкой. Правда, предстояло болтаться в космосе ещё тридцать восемь часов, но это были уже незначительные мелочи - однообразное путешествие близилось к финишу. Как и полагалось, "Карго-V" выскочил в обычное пространство в стороне от эклиптики, и теперь шёл к планете по кратчайшей траектории, заходя на неё с полюса. Алекс даже пожалел, что сейчас он не в капитанской рубке; хотя вся полётная информация обрабатывалась мастер-компьютером и выдавалась в удобном для пилота виде, традиции были нерушимы - в рубке всегда имелся визуальный обзор, позволяющий полюбоваться на звёзды и планеты воочию.

Экипаж, расслабившийся за время гиперперехода, вновь стал собран и деловит, Марин наконец-то оторвался от боевиков и постоянно глядел на часы, считая минуты до прибытия. Один лишь Хью по-прежнему торчал в баре, снисходительно бурча:

– И не терпится же вам, парни... Лучше б наслаждались бездельем, пока есть возможность, потому как на ближайший год об отдыхе вам придётся забыть.

Верный своему слову, он начал кидать в рюкзак вещи лишь тогда, когда шум двигателей почти умолк, перейдя в тихий однотонный рокот - это означало, что они на месте. "Карго-V", как и многие корабли такого класса, никогда не висел на стационарных орбитах, которые были слишком высоки для челноков. Дешёвое топливо давно уже сделало коррекцию орбиты обыденным занятием, а потому от Новой Атлантики их отделяло каких-то двести километров, не более. Любому известно, что даже грузовики способны держаться над определённой точкой на поверхности с погрешностью всего в несколько десятков метров; а у военных кораблей точность ещё выше.