Когда стажёр закончил свой краткий доклад, в ухе у него какое-то время стояла тишина. Алекс знал, что гиперсвязь совсем чуть-чуть, но всё-таки запаздывает - на одну-две секунды; поэтому при разговоре возникает ощущение, что собеседник всякий раз думает перед тем, как ответить. Но на этот раз Матецки действительно надолго задумался.

– Любопытно, - наконец, произнёс он.
– И насколько ты уверен в надёжности своих источников?

– В рассказе Аны могу допустить только ретроспективную аберрацию... всё-таки два года прошло. В любом случае, проверить нетрудно. Достоверность информации от Макса я, естественно, гарантировать не могу. Если предположить возможные сенситивно-параноидальные деструкции, вызванные гибелью любимой сестры...

– Ты не на экзамене, мой друг, - мягко перебил Матецки.
– Азы психологии я знаю не хуже тебя, гораздо интереснее другое. Если дело обстоит так, как рассказывает Деррик, почему он до сих пор жив и здоров?

– У него же нет ни одного доказательства, потому и угрозы он не представляет. Ну, я так думаю... С Аной ведь тоже всё в порядке, хотя она активно разыскивала Фольбера и с самого начала подозревала неладное. Мне кажется, лишние смерти напоказ тут никому не нужны. Людей просто аккуратно изымают из обращения...

– Изымают из обращения, говоришь? Возможно, ты и прав...

Рой кашлянул и вдруг спохватился:

– Погоди-ка, а ведь ты сейчас должен быть в рейсе! Что-то случилось?

– Ну... в общем, да, - Алекс чуть было не развёл машинально руками, но вовремя сдержался.
– У нас произошла авария почти сразу после выхода. Ничего серьёзного, но пришлось вернуться на базу. Ну и вот, пока траулер на ремонте...

Стажёр почувствовал, как у него горят уши - хорошо, что Матецки этого не видит! Конечно, ничего серьёзного, подумаешь, всего-то пара трупов. Что ни говори, а в докладе следовало упомянуть и взрыв на судне, и гибель Фохта с Хальцером; тем более что, по словам Макса, штурман замешан в деле по самые уши. Однако Алексу не хотелось лишний раз волновать своего наставника. Да, глупо и непрофессионально, но ведь разгадка тайны уже совсем близко! А Матецки, чего доброго, решит, что его ученик подвергается какой-то серьёзной опасности, и начнёт изыскивать способы вытащить того с планеты.

Вновь тишина в ухе Алекса висела дольше положенного, потом Рой неожиданно спросил:

– Тебе не кажется, мой друг, что дело оказалось несколько опаснее, чем мы думали поначалу?

– Почему?
– растерялся стажёр.
– По сути, ничего ведь не изменилось... Мы с самого начала предполагали, что Фольбер мёртв, а "Galactic Sea Production" что-то скрывает. И с самого начала понятно было, что скрывает отнюдь не нарушения трудового законодательства. Почему вы спросили, Рой?

– Сам не знаю, - Алекс отчётливо увидел мысленным взором, как Матецки на Нью-Терре в этот момент пожимает плечами.
– Просто спросил. Надеюсь, ты и впредь будешь крайне осторожен и осмотрителен. Никаких ребяческих выходок - ты ведь помнишь об этом, да?

Рой помолчал, давая стажёру возможность проникнуться этими словами, и подытожил:

– Твои соображения я доведу до шефа сразу же, как приеду в контору. Думаю, уже сегодня по ним начнётся работа. Если удастся выяснить что-то важное - я пошлю тебе вызов и сразу отключусь. Свяжешься потом со мной сам, когда появится возможность. Удачи, мой друг.

– Спасибо, - пробормотал Алекс.
– Она мне точно пригодится...

Украдкой он бросил взгляд на часы. Ну что ж, очень кстати, сейчас его должно "отпустить" - действия ультралайта хватает минут на двадцать. Стажёр заворочался на диванчике и медленно принял сидячее положение, озираясь вокруг мутным взглядом, а заодно неуловимым движением вытащил из уха гиперком.

Вот он и отчитался впервые о самостоятельно проделанной работе. И, надо сказать, неплохо проделанной. Всего несколько дней, а зацепок уже столько, что аналитикам Галапола скучать не придётся. Эх, найти бы ещё секретную лабораторию, и тогда все части головоломки встанут на свои места...

"Сады Эдема" Алекс покинул с дикой головной болью, не переставая удивляться тому, что на базе, вопреки всем драконовским порядкам, существует такое злачное местечко. Отличная иллюстрация того, что человеческая природа неизменна - всегда найдутся те, кто жаждет запретных удовольствий, и те, кто за приличную мзду им эти удовольствия обеспечит. Небось, и сам Танненбаум имеет здесь свою долю, а взамен получает законное право содрать три шкуры с любого, кто хоть раз посещал это дивное заведение.

Забойные ритмы продолжали навязчиво грохотать в ушах Алекса даже после того, как голова его коснулась подушки. И, хотя он всегда был убеждённым противником химического вмешательства в организм, выбирать сейчас не приходилось. Скрепя сердце стажёр разгрыз капсулу перонала, после чего наконец-то провалился в глубокий безмятежный сон.

* * *

Перонал сработал как положено - когда Алекс разлепил глаза, то обнаружил, что добрая половина дня уже миновала. В первый миг его охватило сожаление, что он проспал утренний перекус Аны и теперь они увидятся неизвестно когда. Потом стажёр вспомнил, как девушка вчера предупреждала его о том, что день у неё нынче будет забит под завязку. Ну что ж, значит, не судьба.

На всякий случай Алекс бросил подозрительный взгляд на коммуникатор, но сегодня традиция оказалась нарушена - никаких посланий. Стало быть, тральщик Возняк никому не нужен, и это очень хорошо. После насыщенного событиями вчерашнего дня стажёру хотелось тишины и покоя.

Алекс долго колдовал над пищевым комбайном, подбирая меню поизысканнее. Уж коль он решил бездельничать, заниматься этим надо с чувством, с толком, с расстановкой - неторопливо сготовить вкусный завтрак, который правильнее именовать обедом, а потом сполна насладиться трапезой, полностью отрешившись от бренной суеты. Но едва Алекс отправил в рот первую ложку, как мозг помимо его воли вновь включился в работу.