– Еще как, – мстительно усмехнулась Тай. – Вначале он вообще принял меня за какую-то девушку… С которой собирается идти на Шоколадный бал. Может, за эту Кристу? Она ведь тоже рыжеволосая.

Каве моргнула.

– Значит, он здесь… в гостях? – еле слышно спросила она. – Но почему живет взаперти?

– Комната у него так себе, – признала Тай. – Но мне кажется, его специально заперли, чтобы какой беды не наделал. При его характере это было бы неудивительно.

– Значит, ему ничто не угрожает… – бездумно повторила Каве.

Тай шумно вздохнула. По-видимому, разговор с Алексеем Вордаком сильно взбудоражил ее.

– Слушай, да забудь ты о нем! Он мизинца твоего не стоит.

– Я же думала, он в опасности…

– Ха! – Тай зло фыркнула. – Он даже передать тебе ничего не захотел! Только сказал: «Передай, мне ничего от нее не надо».

Каве сильно зажмурилась, будто попала на яркое солнце.

– И о Ключе выспрашивал, – безжалостно добавила рыжая чара. – Все допытывался, как тебе удалось открыть дверь.

Каве промолчала, потрясенная до глубины души. Она вдруг устыдилась саму себя: Карпатскому Князю ничего не угрожает, он даже на бал идет с девушкой, может и с Кристой. А она предлагает ему спасаться!

– Давай спать, – пробурчала Тай, тоже став угрюмой. – Время уже далеко за полночь. Завтра предстоит нелегкий день. А мы еще сегодняшние впечатления не переварили.

Каве кивнула и первой пошла умываться.

К счастью, она так устала, что быстро заснула и даже не видела никаких снов.

На следующий день они проснулись поздно, когда солнце уже склонялось к земле.

Пока они умывались, Тай обвинила Чародольского Князя в том, что он приказал рассеять у них в спальне снотворный дурман. Каве возразила, предположив, что их сильно вымотал вчерашний бой. В ответ рыжая чара выразила беспокойство, не начался ли Шоколадный бал без них. Каве разозлилась и сказала, что лучше бы этого праздника вообще не было! Появление Карпатского Князя в Несамовитом замке совершенно сбило ее с толку, и она не знала, как вести себя в его присутствии, если им придется встретиться на балу.

Каве уже почти решила не идти на бал, но тут на подоконник опустился пан Седрик в привычном облике старика. Наверное, он мог перемещаться по воздуху даже в людском обличье.

Девушка невольно задала себе вопрос, знает ли великий карпатский маг о существовании дверей в Несамовитом замке? Но, возможно, он просто не хотел разгуливать по дому своего врага. Тем более, кому нужны двери, когда есть окна и умеешь летать? Словно подтверждая это предположение, в соседнее распахнутое окно влезла морда пана Чаха в привычном синечешуйчатом облике.

При виде последнего настроение рыжей чары заметно улучшилось. Она послала драконорогу кокетливый взгляд.

– Ну что, вы готовы веселиться? – спросил их пан Седрик.

– Дайте нам пятнадцать минут, – мгновенно произнесла Тай.

– Значит, час, – резюмировал пан Седрик.

– Полчаса! – отозвалась чара. – К тому же, пан Чах тоже не готов. Тонкий черный рог развернулся к девушке, в ясных голубых глазах застыл немой вопрос.

Пан Седрик взял на себя труд объяснить ситуацию:

– Нас не пустят в банкетный зал, если мы будем подметать хвостами их паркет, мой милый Ветротретий.

Пан Чах шумно вздохнул и ввалился в комнату, чуть не разнеся оконную раму. Он встряхнулся, покрутился на месте, сбив хвостом напольную вазу и вдруг замер, будто превратился в статую.

Каве уставилась на него с нескрываемым интересом, потому что вчера, в полумраке сада, так и не смогла разглядеть его толком.

Чах вновь затоптался на месте, виновато глянул на Тай, будто бы искал у нее поддержки, шумно вздохнул и превратился в… семилетнего мальчика – голубоглазого, в темных кудряшках, одетого в длинную, с чужого плеча, мантию.

Рыжая чара издала шумный недовольный вздох:

– Ну и ну, да с таким кавалером меня просто засмеют.

Мальчик запыхтел, побагровел и стал смешно шаркать ногой, кружась вокруг себя.

– Пан Чах еще очень молод, поэтому сейчас выглядит столь несмышленым в человеческом облике, – любезно разъяснил пан Седрик. – Драконороги живут намного дольше чаров, не говоря уже о людях… Чтобы обрести облик молодого человека, пану Чаху надо поверить, что он куда мудрее, чем сейчас. То есть мысленно увеличить свой жизненный опыт. Иначе превращение не получится.