И теперь его дочь тоже проходила проверку. И то, что хранитель снежных драконов отправил его дочь без ведома родителей на чужбину хоть и выводило его их себя, но он не мог не признать, что это было просто необходимо.

Кто знает, как бы все повернулось, не уничтожь кулон синего огня Пустынного духа. Сандар после рассказов Оливии был уверен — как минимум он бы лишился всех тех, кого отправил на войну.

— Ты заметил?.. — многозначительно заметила его жена и Сандар сразу понял, о чем она и кивнул.

— Только слепой не заметил бы, дорогая. Ты хоть и записала меня в старики, в слепые-то не записывай!

— А то, что Маркель зашел отдельно, тебя не насторожило? — подковырнув ногтем крошку на столе, спросила Лизабет.

— Наверное, просто говорил до этого с кем-нибудь, вот и не успел на совещание, — пожал плечами Сандар. Его голова была забита совсем не огненным лордом, а тем, как быть с пустынными драконами. Покарать? Или помиловать?

— Как ты думаешь? — спросил он многозначительно, глядя прямо перед собой. И теперь настала очередь его жены понимать с полуслова.

— Думаю, им и так досталось, — тихо сказала женщина, погладив его по руке.

Рокаэль буквально не выпускал из рук свою 'временную' жену, а Оливия радовалась всем сердцем, что не пришлось самой его соблазнять. Часть ее по — прежнему сопротивлялась той идее, поэтому сейчас она была на седьмом небе от счастья

На ее теле не осталось ни одной клеточки, которую бы изучил снежный дракон. Его руки были повсюду, девушка утопала в его объятьях и задыхалась от поцелуев. Протяжные стоны не успевали срываться с губ, как были тут же прерваны другой лаской, и уже другой стон, более протяжный и еще более громкий срывался с ее уст.

— Не шуми, — сумел выговорит Рокаэль и вновь окунулся с головой в изучение тела девушки.

— Если бы… ты… не зажал… в коридоре… — попыталась оправдаться Оливия, теряя нить мысли уже на середине фразы.

— Тогда бы я сош — ш-шел с ума, — прервал ее снежный, отодвигая кружево белья в сторону.

— Терпел же… всю… дорогу… — Оливии было бы обидно, что он говорит намного четче ее, но не в этот раз. Мысли, словно испуганные бабочки, сорвались с места и сейчас порхали где-то над головой.

Да если бы она знала, кто сейчас действительно терял контроль, то была бы поражена. Ранее хладнокровный воин, не знающий чувств, оттаял и затоплял собой не только ее. Он сам был готов овладеть ей прямо здесь и с этим надо было что-то делать… Срочно!

— Скажи мне гадость! — потребовал он.

— М — м-м?.. — только смогла ответить девушка.

— Ударь меня! — попросил жарким шепотом он, и она только сильнее впилась в его губы. Самообладание мужчины, раньше напоминающее непобедимую крепость, камнем за камнем рушилась нежностью кожи, сладостью губ и манящим телом. Она изгибалась так, как он втайне хотел. Она стонала так, как он и не мечтал. И отзывалась на ласки так, как делала бы самая идеальная женщина в мире.

Она вся была для него, но он не мог вот так… Вот здесь…

Но так хотел!

Ему нужно было ее как-то остудить, тогда бы и он смог взять себя в руки. Только не тогда, когда она так податливо отзывается на его прикосновения!

— Ты будешь точить мои клинки, — сказал он, думая, что это точно приведет его в чувство. А, значит, и его. Но он просчитался, подумав, что она поймет его в прямом смысле слова. Но по тому, как она залилась краской он с поражением понял — его жена была еще той штучкой, а ее мысли не так невинны и чисты. Но бездна забери, как его все это заводило!

— Ты переедешь ко мне? — надо было пользоваться положением. Стратег в нем не спал.

— Я и так у себя в замке…

— Ты поняла, о чем я!

— Не — е-ет, — это 'нет' далось ей очень тяжело. И Рокаэль сначала даже не поверил своим ушам.

— Как это — нет? — он, наконец, все-таки сумел оторваться от тела девушки и заглянуть в голубые глаза, подернутые поволокой страсти.

— Ты же живешь, как в казарме, — вернувшись в реальный мир, сказала она. Рокаэль запнулся, в голове уже продумывая план наступления. Казарма? Хм… В чем-то она была права. Возможно, ей будет некомфортно там. Но он ни за какие 'шиши' не переедет в ее пенаты! От мягкой перины у него ломит спина!

— У тебя же ничего не изменилось? — спросила Олвиия, напомнив ему последний визит в его покои. Это бы несколько лет назад, тогда Сандар просил срочно позвать к нему Рокаэля, а Оливия вызвалась поставить в известность наставника. Её тогда поразила мрачность и необжитость комнаты.

— Нет, но разве тебе не все равно? С милым рай на вершине горы и все такое? — давил на больное Рокаэль и заставляя девушку задуматься, настолько ли для нее были важны 'мелочи'.

— Хорошо, — согласилась она, после десятисекундного раздумья. — Организация переезда — за тобой!