Мирик должен был продумать каждый шаг и подготовится к бою. Он был уверен, что не за горами нападение или очередные разорения хранилищ. Стоило в несколько раз увеличить защиту и, как ни прискорбно, обратится за помощью к феям. Их пыльца позволит обезопасить золото и камни, но кто обезопасит жизни гномов?

Дальше бездействовать он не мог. Надо было быть, вопреки гномьей природе, стремительными в своих действиях, опередить противника на ход вперед. И если драконы были всесильны в небе, то гномы чувствовали себя богами земли. Так что, на чьей стороне будет судьба, Мирик готов был поспорить…

Навир не стал искушать судьбу. Милара была такая отзывчивая, такая милая, что он просто не мог поступить по — другому и отправил ее вчера спать. Чего ему только стоило оторваться от нее у двери — знает один Создатель. Он не хотел потерять ее, собрал всю силу воли в кулак и смог оставить ее в покое.

'Но теперь-то уже утро' — заметил он про себя, умыкая пару чашечек ароматного чая прямо из-под носа Пани.

— Вот негодник, — она шутливо ударила его по рукам. — Булочки дать?

— Конечно! — она еще спрашивает?

— И поднос, да? — она так многозначительно посмотрела на две чашки чая и приподняла седые брови. — В цветочек?

'А кухарка то еще не промах поиздеваться над молодежью!' — подумал он про себя, ослепительно улыбнувшись Пани. Навир прекрасно знал как обезоруживающе на нее действовала его улыбка.

— Ах ты, канапун! — она хотела было щелкнуть мужчину по носу в еле заметных веснушках, но реакция воина есть реакция воина и ей это не удалось. — Возьми масла.

И Навир, полностью укоплектованный набором для завтрака на двоих отправился желать доброго утра одной юной леди…

К утру злость Рокаэля улеглась, но ревность до сих пор поднимала уродливую голову, сверкая устрашающим оскалом. Пол начал жалобно скрипеть от бесконечных хождений по комнате снежного дракона, который все никак не мог успокоится. Он не спал, он не ел, он готов бы убить Маркеля.

Неужели Оливия тосковала по нему? Окуналась в прежние воспоминания? Смаковала в голове свидания минувших дней?

О, одно это не оставляло камня на камне от его самообладания, пробуждая все самое темное в душе воина. Приправляя жестокими мыслями, подталкивая к неразумным действиям. Только один его опыт стратега смог остановить его от глупых шагов, да и чуть его пыталось что-то сказать, но пока эмоции ночью брали вверх — он оставался к ним глух.

— Диалог, вот что поможет! — рассуждать вслух в последнее время становилось привычкой.

Вот бы еще его обычная манера рассуждать логически не подводила, когда не надо — было совсем отлично. А так он тормозил ревность как мог, не давая злости сорваться с цепи. Рокаэль понимал, что сейчас может наговорить слишком много лишнего девушке, поэтому силой заставил себя лечь в кровать и закрыть глаза.

Удалось ли ему поспать или нет, он так и не понял. Но когда в его дверь кто-то постучал, имитируя мотив одной веселой детской песенки, он вскочил на ноги мгновенно.

Рывок и всю его злость сносит без остатка ее очаровательная улыбка. Нет, она просто не может думать о Маркеле перед сном, просто не должна! Но амулет алел вечером в ее руке и ему это точно не показалось!

Да, на ненадолго ревность брала перерыв — понял он, когда с яростью уставился на ее

ладони.

— Что такое? — Оливия сначала не поняла в чем дело, но проследив за вглядом Рокаэля понятливо хмыкнула: — А, это меня тоже удивило!

Она так легко пожала плечами, так беззаботно, что мужчина почувствовал себя полным болваном. Неужели все нормально?

— Откуда у тебя эта штука? — бросил небрежно он, метая глазами изумрудные молнии.

— Не поверишь, я сама не знаю. Проснулась — а она в руках. Хотела пойти к Маркелю, — на это месте рассказа она запнулась, удивившись грому, мелькнувшему в его глазах, и немного погодя все же продолжила: — Но его не оказалось в комнате.

— Я ему передам, — не терпящим возражения голосом сказал он, вырывая алый круг из рук девушки. — Немедленно! Ну, а ты пока осмотрись…

Последнюю фразу он с трудом выдавил из себя, бросив прощальный взгляд на холостяцкую комнату. Оливия с удивлением проводила его взглядом и начала осматриваться. В конце концов, он же сам ей разрешил…

Маркель не мог предположить, что он с самого утра окажется таким востребованным, поэтому он еще с первыми лучами рассвета отправился на прогулку, проветрить мозги. Ему очень нужна была беспроигрышная идея, гениальная мысль, идеально разыгранная партия, но вся атмосфера замка давила на огненного, как и взгляды его драконов. Они хотели домой, их глаза светились тоской по Огненным землям, да и ему самому стоило признать, что он и сам не прочь был бы вернуться.