Он знал ее с самых малых лет и никогда бы не подумал, что сложит все свои кинжалы, все свое оружие перед ней. Сложит свою душу.

Все его увлечения, все его желания отошли на второй план. Теперь они казались такими ничего не значащими пустяками.

Его раньше задевало, что он ради этой девушки потерял хладнокровие. Но сейчас, сжимая ее руку в своей, он понимал, что остался прежним. Он не потерял себя — он приобрел новые грани. С ней он был другим, вот и все.

И он чувствовал себя ничуть не ущемленным, что его сердце горело огнем от одного ее взгляда. Он чувствовал себя даже сильнее, готовый на большие подвиги, ведь теперь у него появилась та, которую он хотел защищать.

Рокаэлю обрел то, что можно было потерять. Но это не выбивало почву у него из под ног. Скорее, наоборот, придавало весомости всем его шагам. Теперь у него было, ради кого стремится становиться лучше, сильнее, быстрее.

Без чувств он был слеп, идя напролом лишь по указке своего лорда. Он не хотел власти, не хотел денег. Репутация была его всем. А теперь его всем стала она, белокурая девчушка из прошлого с огромным мечом в руках…

Теперь он хотел, чтобы ее глаза светились гордостью, когда она смотрела на него. Он захотел добраться на все возможные вершины, чтобы увидеть в ее глазах восхищение. И он поклялся сам себе, что сделает для этого все возможное… Навир тер рукой отросшую щетину, но не мог заставить себя оторваться от бумаг с отчетами. Он что-то упускал, не видел, и как бы он сейчас хотел посоветоваться с Рокаэлем, но друг заслужил отдых. И мужчина вновь перебирал бумаги, выписывал главное, но не мог ухватить вывод за хвост — тот все ускользал и ускользал от снежного дракона.

— Чаю? — в его новый кабинет просунулась голова Милары, и он сразу почувствовал себя лучше.

— Если не сложно, — устало улыбнулся он. — Как ты сюда попала?

— Я обнаглела и просто прошла мимо твоих ребят.

— Да? И что, они даже не попробовали остановить тебя? — Навира заметно позабавило то, что снежные драконы в его подчинении не могли отказать одной милой девушке. Так же, как и он.

Милара уже вот так несколько раз подкармливала его и следила, чтобы он не заснул за столом. Два дня Рокаэль провалялся в бреду, и два дня Навир практически не вылезал из кабинета.

Сандар велел разобраться и в новых обстоятельствах кражи украшений, и в документации допросов. Снежная долина ждала визита короля, а значит, все бумаги в замке перевернут вверх дном в поисках своих ответов. Против королевских дознавателей они не могли ничего поделать.

Да, снежные были чисты, и Навир был уверен, что все, чем грозит визит короля — последующим бардаком в документах. Его больше волновало, откуда у Маркеля были все найденные вещи. И он был уверен — все они использовались для кражи украшений. Но зачем было огненному лорду подставлять своих же людей на чужой земле он не понимал. Дипломатический скандал? Зачем? Это же не выгодно, с какой стороны не посмотри.

Чашку чая он осушил с удовольствием, и тепло посмотрел на косящую глазом в документы Милару. А может свежий взгляд сможет увидеть то, что Навир не видит, сколько бы не пытался?

— Милар… — объяснил он свою просьбу и с удовлетворением отметил, как расправились плечи девушки, а глазах зажегся благодарный огонь.

Навир поймал себя на мысли, что готов показать ей еще пару тайных бумаг, лишь бы она продолжала так на него смотреть. Милара чувствовала необъяснимый ажиотаж даже кончиками пальцем. Тонкие пальцы скользили по строчкам доклада, а пристальный взгляд не отрывался от бумаги.

— Обязательно писать таким языком? — чуть не словам голову, пытаясь пробраться сквозь дебри канцеляризмов, девушка бросила на Навира умоляющий взгляд.

— Положено, — ответил Навир, прекрасно понимая, что все эти термины только жутко сбивают, а мысль невольно ускользает в другую сторону.

— Я не пойму, с чего это вы решили, что огненные смогли бы достать такие вещи?

— Ты забыла — Маркель. Лишнее доказательство и не требуется. Если раньше нас еще и посещали сомнения, то с теми вещами, что мы нашли у огненного лорда — все стало ясно. У него были связи с гномами.

— Для гнома отдать хоть одну свою разработку чужаку — это значит обречь вечный позор не только на себя, но и на весь свой род. Тут что-то другое…

— Выкрал?

— Ты был у гномов? — скептически посмотрела на него Милара.

— Нет.

— Вот тебе и ответ. Они ненавидят, когда другой народ топчет их землю. Они меня… — тут девушка прервалась, встряхнула головой и бодро продолжила:

— Ищи другую причину. Гномы если и выбираются с кем-то поговорить, о всегда приходят на чужую территорию, показывая тем самым свою смелость и уверенность в том, что смогут себя защ. итить.

— Может, у Маркеля был друг, знакомый имеющий друга среди гномов.

— Да нет же! Ты мыслишь как дракон! Сколько времени гномы были закрыты для других?

— Сколько я себя помню

— Они это впитывают с молоком матери. Только свои. Только гномы. Любой чужак — угроза. Ведь сейчас нет ни у кого торговых отношений с гномами!

— Да, но… Слушай! А ведь в Подземном царстве был Мирик!

Милару заметно передернуло от имени предводителя гномов. Но сейчас было не до внутренний ощущений, все драконы чувствовали — за этими кражами стоит нечто большее. Уж слишком нелепыми казались воровские замашки трио огненных после всего, через чего прошли они вместе со снежными драконами. Задержанные мужчины были достойными воинами и никто из их сослуживцев не понимал, как они могли пойти на кражу драгоценностей.