Шрифт:
— Хорошо, — согласился Маркель. — Тогда расскажи, что это за штучки ты принес с
собой.
— Ага, я расскажу — и ты меня убьешь!
— Нет, что ты! Даю слово снежного дракона! — заверил его Маркель.
Гном удивленно посмотрел на дракона, не веря в чудо. Неужели его и правда оставят в живых? Тогда он готов все — все рассказать о предметах, что принес с собой. Невелика цена за то, что он освободится и не предаст своих.
Но вот только молодой гном не догадывался, что обещание ему дал совсем не снежный дракон…
После визита к Снежному пламени Оливия себя чувствовала перерожденной, расслабленной и умиротворенной. Уверенность, что она на правильном пути окрепла и она точно решила, что Милара имела право знать, что у нее есть отец, а сам Вулус — что его ребенок жив. Волшебный огонь подтвердил ее догадку, и она была благодарна за эту малость, которая придала ей столько сил.
Воодушевленная, она хотела поделиться с Рокаэлем информацией и влетела в его комнату без стука. Он переодевался в форму и вторжение девушки ввело его в ступор. Нервно захихикав, девушка отвернулась, посудив, что раз она почти ничего не видела, то и стесняться нечего. Тем более у мужа, надо было прекращать краснеть по любому поводу и Оливия осталась в комнате и стала рассказывать все о своих догадках о происхождении Милары.
Пока она рассказывала, сзади Рокаэль шуршал одеждой, что-то вываливалось на пол, но девушка не стала оборачиваться. То, что у Рокаэля все валилось из рук льстило ее самолюбию.
Вдруг ее резко развернули и впились в губы с такой силой, что она скрипнула зубами. Такого напора она никак не ожидала, но была рада. Поначалу…
Что-то казалось не тем, странное ощущение не покидало ее, а огонь внутри не разгорался. Списав все на то, что переволновалась до этого, девушка стала с удвоенной силой отвечать на поцелуи.
На мгновение ей показалось, что зеленые глаза блеснули бирюзой, но заглянув в них в вновь она убедилась — у него по — прежнему были глаза цвета мха.
Прикосновения мужчины стали агрессивными, резкими, немного грубыми. Ни капли былой нежности, один лютый голод. И Оливия вопреки всей логике ощущала, как леденеют ее руки и ноги, хотя до этого на любые касания снежного дракона тело горело огнем.
Рокаэль швырнул ее на кровать, и она пришла в чувство. Печать на руке горела и девушка не могла ничего понять.
— Нет! — крикнула она, вдруг испугавшись своего мужа.
Но он остался глух к ней.
На Оливию накатило ощущение нереальности происходящего. Холод простыней, грубые прикосновения и белый потолок. Так не должно быть, не должно!
Прикосновения любимого должны окрылять, зажигать, томить и распалять, но то, что чувствовала сейчас Оливия, больше походило на отвращение и неприятие. Она должна была кипеть в жерле вулкана, а вместо этого слышала, как рядом пролетела муха.
Собственные ощущения стали огромным сюрпризом для девушки. Не такого она ждала, не об этом мечтала!
Внутренний протест был настолько силен, что девушка не смогла сдержать частичного перевоплощения и вонзила когти в спину Рокаэля. Ей хватило секунды, чтобы вылететь в коридор, на ходу приводя платье в порядок.
Окружающее смазалось для нее одним неясным пятном, а паника взяла верз над эмоциями. Все то былое спокойствие и умиротворение исчезло, будто бы и не было встречи со Снежным пламенем. И все ее существо словно разделилось на две половинки. Для одной из них любовь к Рокаэлю была непоколебима, а для второй все перевернулось с ног на голову.
'Для переезда еще, определенно, рано', — эта единственная разумная мысль билась сейчас в ее голове.
А душа разрывалась на части. Ведь в какой-то миг, когда она закрыла глаза в его объятиях она почувствовала себя в объятиях с другим. С другим запахом, с другим теплом тела, с другой энергетикой. Но когда ее глаза открылись вновь — все вернулось на круги своя.
— Рано, слишком рано, — бормотала Оливия себе под нос.
Маркель действовал спонтанно. Пробраться в спальню к сопернику оказалось легче простого. Самонадеянный снежный запирал дверь чисто символично — на один дохлый замочек, который вскрывался поворотом когтя. Ледяной дурак, думал, что никто не посмеет покуситься на его комнату. А вот огненный посмел. И даже больше, он посмел посягнуть на его жену. Временную жену. А вскоре и бывшую временную жену. Сначала он просто решил примерить на себя личину Рокаэля и попрактиковаться, но внезапное появление Оливии нарушило его планы. Но он был даже рад.
Вот только, правда, он хотел сначала отпугнуть девушку жестокостью снежного, его жуткой моралью, страстными пристрастиями, о которых бы позаботился Маркель. Но он просто не смог устоять перед хрупкой фигурой девушки.
Он так давно не держал ее в объятиях, так давно не целовал мягкие губы, не ощущал ее нежную кожу под ладонями. И его унесло.
И он был рад, что Оливия его остановила — план стал бы висеть на волоске. А Маркелю было нужно, что Рокаэль как можно позднее узнал о том, что кто-то подставляет его по — крупному. Да — да, маленькие пакости, омрачающие репутацию воина, касались только Оливии, а вот серьезное преступление он совершит уже на глазах у всей Снежной долины.