Юноша скромно отошёл в сторону. Наконец в дверном проёме мелькнула последняя белая фигура. На дворе уже отступали в дальние углы фиолетовые тени. Чёрное небо стало тёмно-синим, подкрашенным на востоке розовой чертой приближающегося утра.

Абитара пригласили в небольшую комнату. Здесь сидели седобородые левиты, проводившие молитвенную службу перед статуей змея. Были ещё двое незнакомых людей в зелёных плащах. Оба отличались решительностью движений и властными взглядами. В ушах незнакомцев блестели золотые подвески. Всё это указывало на богатство и высокое положение. Говорили они на более живом и легко звучащем наречии северных колен Эшраэля, со свойственными этому наречию звуками «с», «в» и (вместо гортанного) раскатистым «р».

Абитар случайно припомнил, что среди левитов сохранялись тёмные домыслы о том, что лишь часть народа, верящего в бога Абарагама, Ицхака и Якуба, ушла в давнюю пору к гиксосским фараонам, правившим тогда Мицраимом. Лишь часть хебраев, обитавших в Ханаане, поселилась на зелёных пастбищах земли Гошем, а потом вернулась с пророком Моше. Остальные это время продолжали жить среди хананеев и не особенно радушно встретили родственные племена, ворвавшиеся из пустыни полудикими, свирепыми завоевателями.

Главный левит обратил к Абитару желтовато-бледное лицо старого человека, уставшего от бессонной ночи. Его сухие губы приветливо улыбались.

— Сын мой, ты находишься среди приближённых Добида из Бет-Лехема. Каким образом молодой вождь и ведомые им оказались в пелиштимском городе Шекелаге? — Все присутствующие приготовились с вниманием выслушать ответ юноши. Было понятно, что сведения о Добиде важны для них.

— Добид и скитавшиеся с ним люди почти два года прятались от царя Саула. Он преследовал нас с лучшими элефами своего войска. Но бог помогал Добиду. Мы избежали гибели и ушли из Эшраэля. В Шекелаг нас поселил гетский князь Анхус.

— Князю понадобилась служба Добида?

— Да, господин мой и учитель. Под начальством Добида мы разбили гессурцев, напавших на пелиштимские селения. Их шейх Гешшурах убит в поединке. Прочих Добид привёл в Гет со связанными руками и петлями на шее. Он освободил захваченных Гешшурахом пелиштимцев. Вернул им скот и имущество. Князь Анхус остался доволен умом и доблестью нового слуги.

— Я думаю, мало кто не знает о том, как пастушок из Бет-Лехема сумел одолеть прославленного поединщика страны Пелиштим, — по-прежнему улыбаясь, сказал главный левит. — И потом его победы над врагами побуждали женщин восславлять юного полководца.

— Это стало причиной ревности Саула. Зарождением его ненависти к бетлехемцу, — вмешался один из людей в зелёных плащах.

— Саул совершил бессмысленное и кровавое преступление против братства левитов. Участь его предрешена. Знатные и народ не желают иметь над собой преступного царя, одержимого злыми духами, — продолжал старик. — Мы знаем, что Шомуэл помазал на царство Добида. Конечно, первосвященник хотел заменить бениаминца на юдейского послушного пастушка. Знал бы он, лёжа в могиле, каким умным и удачливым военачальником стал этот пастушок.

— Эшраэлю нужен сильный и смелый царь, способный довершить завоевание Земли Обетованной, — снова вмешался человек в зелёном плаще. — Он должен основать столицу царства и построить храм Ягбе, куда начнут стекаться правоверные всех колен эшраэлевых и где всеми делами станут управлять левиты. Они создадут высший совет священников. И царь будет с почтением поддерживать их.

— Мы направим к князьям страны Пелиштим тайных послов. Они посоветуют им собрать большое войско и пойти на Саула. Они передадут наши заверения в том, что северные колена племён ибрим не дадут ему подкрепления. Саулу придётся принять бой только со своими элефами. Мы будем молить бога, чтобы он отвратил свою помощь от преступника. Пусть Саул погибнет от рук безбородых, — мрачно произнёс главный левит. Расскажи об этом Добиду. Однако ему не следует оставаться на службе у гетского князя. После смерти Саула и низвержения его рода, «адирим», левиты и народ выберут на царство Добида. Тем более он уже помазан первосвященником. А теперь ступай в Шекелаг. Сопровождать тебя пойдёт наш слуга, человек бдительный и надёжный. Переоденься в простую одежду. Пусть будет благословен твой путь, сын мой.

Пройдя половину расстояния до рубежа страны Пелиштим, юный левит и его прежний широкоплечий спутник в плаще увидели придорожную харчевню. Маленький небелёный дом, за которым стройными рядами зеленел виноградник, имел подпёртый жердями навес. В тени навеса были поставлены два низких стола и разостланы тростниковые циновки. Чуть в стороне дымила печурка, сложенная из дикого камня.

Пожилой приветливо-суетливый человек в дерюжной рубахе без рукавов поклонился и пригласил зайти к нему под навес.

— Могу подать свежий хлеб и, варёную чечевицу. У меня неплохое вино. Вода холодная, моя дочь только что пришла от источника. Барана сосед сегодня не резал, так что мясо вчерашнее. Я его хорошо провялил, сдобрил чесноком и мятой.

— У нас есть два кольца меди. Ты дашь нам холодной воды, хлеб и чечевицу, — сказал спутник Абитара.

Они сели на циновки друг против друга. Выглянула из двери длинная худая девушка с жилистой шеей и землистым лицом. Её чёрные глаза с припухшими веками сильно косили. Она передала отцу кувшин, две глиняные плошки и блюдо с чечевицей. От чечевицы исходил дразнящий запах и вился тёплый парок.