Абитар бросил третий камень, ударивший соглядатая в ухо. Соглядатай зашатался сильнее и хотел побежать за ним. Споткнулся, упал. Снова поднялся, воя от злобы. Видимо, окрестный мир уже кружился в его глазах. Повернувшись к широкоплечему в плаще, он взмахнул мечом наугад. Но слуга левитов ловко перехватил руку врага у запястья и хладнокровно пронзил ему печень.

Теперь Саул потерял двух опытных бойцов, которым Абенир поручил поймать юношу-левита.

Широкоплечий человек с серыми глазами тщательно обыскал десятника. Добыча оказалась невелика: пять медных колец и знак из меди на толстом шнуре. Убитый носил этот знак, как амулет: вкось наложенные треугольники представляли схематическое изображение звездоподобного символа.

У каштановобородого обнаружилось одно серебряное кольцо и кожаный мешочек, в котором находились маленькие фигурки божков, вырезанные из кости и дерева.

— Называл меня приблудком, втеревшимся в Эшраэль, а сам молился баалам, таскал с собой идолов с грудями либо со вставшим удом, — усмехнулся широкоплечий. — Ты вовремя помог, Абитар. Если бы не твои камни, мне пришлось бы трудно.

— Это ты спас меня. Я должен благодарить тебя, — горячо проговорил юноша. — Как твоё имя?

— Оно тебе не пригодится, — уклончиво заметил широкоплечий. — Это имя слуги, послушного помощника больших людей. Но я должен срочно вернуться в Галгал. Как видишь, среди братства завёлся предатель. Я должен узнать его. Не иди известной всем дорогой, проберись в Шекелаг окольным путём.

— Мечи убитых возьмём?

— Возьми серебро, медные кольца и один меч. Второй возьму я. Прощай.

— Да благословит тебя всемогущий бог, — сказал Абитар человеку в плаще и пошёл навстречу меркнущему закату через пустынные пастбища и холмы.

В Шекелаге Добид не предавался долгому отдыху. Как только наладилась доставка съестных припасов и закончилось размещение людей, молодой вождь приступил к воинским учениям. Он помнил, насколько хорошо проводил такие учения настойчивый Абенир.

Занимаясь с неотёсанными сельскими парнями метанием копий, владением пращой и стрельбой из луков, Добид постепенно превращал их в умелых, выносливых бойцов. Придавалось значение и особенностям общего поведения войска в сражениях. Несколько опытных воинов, принимавших участие в его походах, усердно помогали ему.

Тут выделялись бывшие отборные копейщики из элефов Саула: раздражительно-кичливый юдей Абеша и рыжеватый Ахимелех, по прозвищу Хетт. После победы над шейхом Гешшурахом, он стал пользоваться заслуженным уважением и считался лучшим поединщиком в войске.

Прослышав о выходе Добида к гетскому князю, некоторые эшраэлиты сочли его действия правильными и решили поискать счастья под единоначалием бетлехемца. За довольно короткий срок у стен Шекелага собралось человек двести недовольных царствованьем Саула, пострадавших от его ставленников, и всякие лихие молодцы, скрывающиеся от побиения камнями за нарушение заповедей. Численность воинов Добида опять увеличилась до шестисот человек.

Арамеев, ходивших с ним на гессурцев, Добид предусмотрительно отослал в прежнее место их пребывания. По особым соображениям он оставил у себя только бежавших из Ханаана эшраэлитов, надеясь на их безусловную преданность. Эти его особые соображения через некоторое время получили возможность осуществления.

После захвата гессурцев, разведчики Добида, кружившие в прилегающих областях Ханаана и Пелиштимской земли, принесли донесения о кочевых шайках гирзеев.

По преимуществу, это были племена, разводившие одногорбых верблюдов в подходящих местах Синайской пустыни. Кроме верблюдов гирзеи гоняли по скудным пастбищам тощих коз и овец. Но самым значительным промыслом для них, как и для всех «голодных народов» — горцев или степняков, — было разбойничье нападение на караваны с недостаточной охраной, на плохо защищённые города и селения. Добыча в виде угнанного скота, всякого незамысловатого скарба, зерна, овощей, изделий из металла и любых предметов даже самой низкой стоимости поддерживали их прозябание среди скал и песков.

Гирзеев и других кочевников поощряли чиновники царства Кеме. Потеряв господствующее положение в Ханаане, египтяне по-прежнему нуждались в постоянном притоке дешёвых рабов. Бедуины захватывали пленников и доставляли их к границе фараонова царства. Там, в установленных местах, они сбывали живой товар: пелиштимцев, эшраэлитов, хананеев и своих, «ночующих в шатрах» собратьев. Измождённых, с окровавленными ногами, страдающих от жажды и покрытых пылью пленников с петлями на шеях, привязанными к общей верёвке, старались всё-таки дотащить до границы. Совсем обессилевших, больных и старых бросали по пути на растерзание хищным птицам.

Узнав, где расположилось крупное становище гирзеев, Добид разделил своё войско на два отряда. Ночью, бесшумно приблизившись к лагерю бедуинов, он приказал поставить себе шатёр. Воинам объявили о готовящемся с утра нападении.

Солнце взошло и красноватым отблеском отразилось от скал, позолотило песчаные откосы, через неплотно задёрнутый полог янтарным пятнышком проскользнуло в шатёр. Добид сел на ящик, обтянутый бычьей кожей, и приготовился. По обе стороны от него встали Абитар, Хетт, Абеша, Гаддиэль и охотник Хиян, все с бронзовыми мечами на поясе. У входа в шатёр опирались на копья суровые воины.