А вот я не столь сильно радовалась их выбору. Сама не знаю, почему купила сей

наряд. Наверное, тогда подумала, что он выглядит очень по-человечески. Тяжелая

громоздкая ткань, тугой корсет, множество завязок. Почти все закрыто, даже вырез-каре

выглядел скромно. Все, как любят люди. И, кажется, не прогадала, раз подружки

одобрили.

Согласившись с выбором девочек, нарядилась в платье. Конечно, без их помощи не

обошлось – завязки на корсете находились сзади. Затянув меня так, что в моих легких не

осталось воздуха, они пожелали удачи на вечере и велели потом все подробно рассказать.

Дав им обещание, я поспешила к главному ходу, где нас уже должны были ждать

нанятые Сорин Лавгард кареты, чтобы все приехали одинаково и вовремя.

— Ты сегодня необычно выглядишь! – у парадного выхода меня нагнал Эвин,

счастливо улыбаясь. Около него семенила Рин, скромно держась в сторонке. Она быстро

поздоровалась, тут же отвернувшись и снова улетая в свои раздумья. Я отметила, что

наряд девушки сильно отличался от моего. Без корсета и очень легкое – под грудью шел

ленточный пояс с бантом, а от него свободно ниспадала воздушная ткань в складочку.

— Красивое платье! – выдохнула я, несколько завидуя, ведь в моем туго ужатом

наряде было тяжеловато.

— Да, скрывает все недостатки, — улыбнулась Рин, и несколько замялась,

рассматривая меня. – А вот ты, вижу, решила нарядиться более консервативно! – наконец,

выдавила она из себя, и явно обрадовалась этой мысли.

— О да! Надеюсь, теперь я выгляжу, как надо.

— Ладно, пойдемте, а то Сорин уже красная стоит и зло поглядывает в нашу сторону,

— поторопил нас Эвин, становясь между нами.

Мы взяли его под локти и направились к стоявшим каретам. Их оказалось четыре, для

каждой стихии своя.

Здесь был и профессор Крэйф, что удивило и, одновременно, смутило меня. Он как

раз садился вместе с Франом и Ивидом в свою повозку.

— Он не мог отказать, ведь приглашение пришло официально от всей семьи

Лавгардов, — разъяснил Эвин, помогая мне подняться на ступеньку кареты.

Никогда не ездила в таком транспорте, поэтому все было интересно. Я не скрывала

своего восхищения от этого дивного приспособления. У нас ничего такого не

наблюдалось, если предстояло куда-то отправиться, мы использовали гиппогрифов.

Именно на таком животном отец летал в соседнее королевство, как теперь я уже знала —

договариваться о моей помолвке.

Отогнав от себя неприятные мысли, погрузилась в свои впечатления от поездки. Я уже

пробовала ездить в повозке и теперь сравнивала ощущения. Однозначно, в карете

комфортнее. Разве что от равномерной тряски немного укачивало, но я не придавала этому

сильного значения. Куда больше меня интересовал вид за окном: мелькающие деревья,

дома, люди…

Вскоре мы достигли поместья рода Лавгард. Перед нами отворились золотые ворота, и

карета медленно поехала по аккуратной дорожке к огромному дворцу из камня и кирпича.

Дом Сорин оказался прекрасен! Крыша устелена кровельным сланцем, поверх

украшала серая, под цвет, лепка растительного узора. Я восхищенно вывернула шею,

стараясь лучше рассмотреть здание. Оно очень отличалось от строения академии, хоть и

ничем не уступало в размерах. Бежевого цвета камень служил не только укрепляющей

основой, но и создавал геометрический узор на фоне красного кирпича. Балкончики на

втором этаже украшены золотом.

Но это все вскоре затмила внутренняя красота строения. Когда мы вошли в дом, я чуть

не ослепла! Столько золота я еще не видела. Оно было повсюду: в цвете стен, в мраморной

глади пола, в хрустальных люстрах, в рамках картин и лепнине.

Я ведь жила во дворце, в самой толще горы, где тоже все сверкало, но от самоцветов.

А наш необычный сад деревьев, сотканных из мрамора и змеевика и украшенных

листьями малахита, мог заставить любого ослепнуть от такой неописуемой красоты. Мы

— властелины всех горных пород, в том числе, и золота, но никогда бы не додумались

использовать столько желтого металла. Зачем? Возможно, для людей золото считается