Шрифт:
– А это что за инструмент? — спросил я продавца.
– Это фирма Фрамус. Модель Пантера.
– Никогда не слышал, — удивился я.
– А между тем отличная фирма! — сообщил продавец. — Немецкие гитары. Отличный звук и, пожалуй, лучшее качество сборки в отрасли.
В сравнении со сверкающими лаковыми «палками» фирмы Фендер немецкая гитара выглядела очень сдержано: матовый корпус цвета натурального дерева без лака, стальная фурнитура. Строгостью форм и качеством сборки она напоминала оружие. Знаменитый Вальтер.
Решение было принято ещё до того, как я включил её в усилитель. Звук оказался под стать форме — плотный, округлый и холодный, он имел все же какой-то свой характер. Небольшую снобскую гнусавинку немецкого аристократа.
– Паша, ты с ума сошёл, — вскинулся Ваня. — Это же НЕ ФЕНДЕР! Ты собрался на нём писать альбом?
– Извини Ваня, но для меня индивидуальность значит больше раскрученности, — туманно заявил я и протянул через прилавок требуемую сумму.
– Ну, тебе играть, — протянул Ваня с такой интонацией, что было ясно — ничего хорошего на таком беспородном дерьме не изобразить.
В пивной, где я щедро проставился за покупку, он немного смягчился.
– Ладно, в конце концов, говорят «не имей Амати, а умей лабати», — усмехнулся мой друг, высасывая белую, пахнущую речной тиной плоть из ракового хвоста и запивая её любимым Хугарденом. — А так как ты играть все равно не умеешь, хе-хе, то и разницы нет никакой.
У самого Вани с давних времён сохранился в твидовом кейсе тот знаменитый Фендер, на котором он играл ещё на институтских концертах. С тех пор он давно покрылся пылью и доставался Иваном лишь в редкие минуты ностальгии.
На каждой вечеринке, где присутствовали новые люди, я не мог удержаться, чтобы не сказать примерно следующее:
– Всё-таки меня продолжает убивать тот факт, что вот я, например, человек без слуха и без голоса…ну окей, положим, голос у меня неплохой… но все же…я человек, который с детства слышал от окружающих «куда тебе музыка!», «да никогда из тебя не выйдет музыкант»!… Вот я, такой человек, играю концерты по московским клубам и записываю альбомы, а Ваня, товарищ, с просто огромным талантом, зарывает его в землю, забив на музыку…
– Паша, ты так не говори больше, — однажды попросил Иван. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я сам не говорю себе постоянно: «Вот, Паша, который у меня только смех в свое время вызывал, живет своей мечтой, играет в группе, а я…»
– Ну, так, а что же ты? — загорелся я. — Надо же просто встать и заняться любимым делом, а все остальное приложится.
– Не знаю, — грустно сказал Ваня. — Может быть, у меня просто нет этого твоего задора, твоей энергии…не знаю…
В тот вечер мы поехали в караоке-клуб. Я обожал ходить с Ваней в караоке, особенно, если там подбиралась серьезная конкурентная команда певцов. В клуб, в который мы любили ходить, часто захаживали профессиональные вокалисты из разных бойз-энд-герлз бэндов. Все они отлично пели, выбирали сложный репертуар и, купались в овациях зрителей, пока не появлялись мы с Ваней.
Обычно я заявлял о «новой банде на районе» нежной песней Angie by Rolling Stones, слегка приминая звездные хохолки истинно западным произношением и экспрессивным исполнением, а «ванночку с цементом» на ноги конкурентам привязывал Ваня. Он пел романс Малинина «Плесните колдовства…».
Когда его голос сверкающий и переливающийся всеми гранями победителя многочисленных конкурсов чисто брал самые верхние ноты, хотелось пить водку из горла и стреляться в березовой роще. Это было чистейшее соединение прекрасной музыки и страдающей души. Русский блюз. Настоящий.
Концерты шли один за другим, нас начали приглашать на разные мероприятия, и все новые и новые фанаты писали на ponedelnik-band.ru о том, что наша музыка помогает им жить.
– Надо записывать полноценный альбом, — озвучил я мысль, витающую в воздухе.
Макс и Миша думали точно так же.
Заматервшей на концертах и опен-эйрах нашей группе было, что сказать слушателю. И мы хотели сделать это со вкусом и стилем.
– А сколько это будет стоить? — тревожно прервала мои рассуждения о прекрасных песнях, которые мы скоро запишем, жена.
– Не знаю, ну…пару тысяч долларов, — смутился я.
– Паша, слушай, — посерьезневшая Светка присела на диван и достала какие-то листочки. — Я тут подсчитала. Если нам сейчас откладывать обе наши зарплаты, оставляя по самому минимуму, то через два года мы сможем накопить на первый взнос на ипотеку. Но это действительно «самый минимум» — ни на что кроме питания и необходимых нужд мы не сможем тратиться. Потом правда ипотечный взнос будет практически такой же… то есть придется ужаться… но мы же будем со временем получать больше… я тут подсчитала…