Спиной ко мне стоял человек в черной майке на лямках и в защитного цвета шортах. Активно наподдавая бедрами и размахивая длинным хвостом иссиня черных волос, он мучил визжажую и рычащую гитару, словно приручал живое существо. Пот обильными ручьями струился по мускулистой шее и плечам. Видимо борьба со зверем шла уже давно.

Заметив прислоненную к дивану подключенную бас-гитару, я не думая ни секунды, взгромоздил её себе на шею и принялся наигрывать простенький рифф. Густой тембр Фендера мгновенно заполнил пустующее звуковое пространство и обеспечил визжащей гитаре пружинистую поддержку.

Тот кого подростки назвали Джеком моментально обернулся. Расплывшись в улыбке он коротко поднял вверх большой палец и продолжил запиливать на видавшем виды Ибанезе.

Джем-сешн длился уже минут десять, но мы и не думали останавливаться. Притопывая, прихлопывая и бруша головами, лабали дикий блюз с элементами психодела. Гитарист компенсировал недостаток техники хорошим чувством ритма и темпераментом. Я же в нужную кондицию пришел уже давно — радостно осклабившись, яростно вваливал бас-партию. Бледные молодые янки-поганки, пришедшие было пьяно повихляться под музыку, скоро утомились и утекли в неизвестном направлении.

– Мужик, да ты кровоточишь! — волосатый гитарист вдруг остановился и указал пальцем куда-то в район бас-гитары. Я опустил взгляд и увидел, что вся рубашка забрызгана красным. С непривычки в мясо разодрал два пальца о металлические струны.

– Сорри, — сказал я, снимая бас-гитару с шеи, — уделал кровью твою бас-гитару.

– Не парься, чувак! Отлично полабали! Я — Джек Дежарден, канадский индеец, — он откинул назад растрепанную копну грязных волос и протянул мне руку. — Добро пожаловать в мой дом!

Открытое скуластое лицо, смуглая кожа. Тёмно-карие, почти черные глаза. На вид Джеку можно было дать лет тридцать-тридцать пять.

– Пол, — пожал я крепкую ладонь хозяина, — из России. Дом у тебя просто отличный! Всё это (я ещё раз обвел взглядом уютный музыкантский прибивняк) — ну просто, класс!

– Спасибо, ты ещё не всё видел, — загадочно подмигнул Джек, жестом приглашая, присаживаться на диван около столика с ополовиненной бутылкой Хосе Куэвро, — Выпьем, Пол! Я всегда рад знакомству с хорошими людьми! Ты ведь не наркоман?

Лицо канадского индейца приняло свирепое выражение.

– Эээ, да вроде нет, — удивленно покачал я головой в ответ на странный вопрос.

– Ненавижу наркоманов! — помрачнел он, — лично прикончил двоих этим вот ножом! Qui a bu boira!

Ловким неуловимым движением Джек Дежарден выудил из-за дивана огромный обоюдоострый тесак и продемонстрировал мне. В центре широкого лезвия были выгравированы какие-то готические буквы.

– Отличный нож, — осторожно заметил я.

– Фамильный. Прадедушка привез его из Франции в прошлом веке.

– Можно? — я взял в руки тяжелый древний тесак. Несмотря на изящную гравировку, чувствовалось, что это было настоящее боевое оружие.

– Он пил кровь многих людей. Разных людей с одинаковой судьбой, — Джек опять помрачнел, убрал нож, вылил остатки текилы в мой стакан, наполнив его до краев, и испытывающе посмотрел на меня.

Я залпом опорожнил стакан и твердо опустил его на стол.

– Мне нравится, как ты пьёшь, Пол, — одобрительно покивал канадец, — а человека убить смог бы?

Я со всей серьезностью обдумал вопрос, заглянув в глубины своей души. Где-то между молекулами алкоголя и ороговевшими нейтронами обнаружился готовый незамысловатый ответ.

– Почему нет, Джек? Почему нет… — я посмотрел на Джека исподлобья. — Если так будет надо.

– Верю тебе, Пол, — с чувством сказал он. — Вы, русские — настоящие! Вы тоже войны, как мы — индейцы!

Повертев в руке пустую бутылку, он покачал головой и поднялся, пошатываясь.

– Что-ты будешь пить?

– А каков выбор? — улыбнулся я, смягчая улыбкой свою наглость.

– Пойдем, посмотришь, — ухмыльнулся Джек в ответ и направился в соседнюю комнату.

Комната эта поразила мое воображение ещё больше. В углу стояла кухонная плита в и два холодильника в стиле «хайтек». Все остальное было превращено в бар. Стеклянные стеллажи и полки были забиты бутылками с этикетками на всех языках мира.

– Виски, ром, кашаса, — деловито принялся пояснять хозяин, указывая на ряды разноцветных горлышек, — тут с десяток видов вина, но в основном французское — оно самое лучшее. Конечно же, водка, коньяк, портвейны, абсент.