Доктор сидел, не произнеся ни звука, устало сложив руки на коленях. Маленький несчастный Айболит… Пока он пережевывал услышанное, я сделал попытку подняться. Голова обморочно закружилась, ноги совершенно не держали. Опираясь о стену, я едва добрел до шкафчика. Морщась от болезненных толчков в затылке, нашарил свой рабочий комбинезон, кое-как натянул на голое тело.

– Жак! – голос доктора звучал испуганно. – Тебе нельзя двигаться! Ты испытал шок, это понятно, но после хорошего сна…

– Никакого сна, док! – отрезал я. – ЭТО не пройдет. А потому тебе придется помочь своему капитану. Хочешь ты того или не хочешь. Прямо сейчас!

– Но ты едва стоишь на ногах!

– Вот в этом и заключается твоя первая задача. Ты поставил на ноги Командора, сумеешь поставить и меня. Только не вздумай спорить! У меня нет на это сил. Далее – и это самое главное – я знаю, что ты не делал уточненного анализа крови ни Крису, ни Ковалеву, ни мне… Все правильно – в этом не было нужды, картина казалась достаточно ясной. Но теперь ты сделаешь и эти анализы. Прогонишь данные через главную машину и пороешься в справочниках. Меня интересуют любые отклонения от нормы. Запомни, любые!.. Примерно через час тебе принесут одну вещицу, ее ты тоже проверишь…

– Но, Жак! Тебе нельзя ни двигаться, ни говорить! Я сделаю все, что ты попросишь, но ты должен пообещать мне, что будешь лежать в постели.

Я приблизился к доктору и, взяв его за плечи, легонько встряхнул.

– Черта-с два, я дам тебе такое обещание. Время работает на них, но ты-то работаешь на меня? Или я не прав?

– Хорошо, Жак, хорошо, – доктор устало кивнул, – Я сделаю, как ты просишь.

– Рад это слышать, – я присел на кровать и принялся закатывать рукав. – И последнее, док. Думаю, тебе небезынтересно знать, чего я жду от уточненного анализа. Будь я специалистом, я, наверное, ответил бы тебе. Но я понятия не имею, что это может быть – вирус, химический препарат или что-то другое. Словом, ты уже понял о чем идет речь.

– Жак! – глаза доктора расширились. – Но ты же сам видел их! Сам!

– Сам-сусам, – я криво усмехнулся и протянул ему руку. – Если мы будем бездействовать, ты тоже увидишь их. Голеньких, страшненьких – каких угодно. Честно говоря, удивляюсь, почему они не появились на «Цезаре» до сих пор.

– То, что ты говоришь, чудовищно!

– Еще бы! Разве я спорю? А потому коли, док. Надеюсь, не все сильнодействующие препараты были истрачены на Командора?

– Да… Я, конечно, что-нибудь найду, но…

– Прекрасно! – я в нетерпении дернул рукой. – И чтобы через пять минут я мог плясать вприсядку. Я не шучу, док!..

В голове немного шумело, но в целом после медвежьей дозы допинга чувствовал я себе вполне сносно. На корабле царило предгрозовое затишье. У руля снова стоял Командор, и снова военные горели желанием разрешить все свои затруднения единым массированным ударом. Пока док работал надо мной, заглянувший в палату навигатор трагическим шепотом сообщил, что на корабль вернулся Линдокс. По слухам, его тотчас арестовали. И еще – что-то затевается наверху, но что именно – этого никто не знает.

Новость только ускорила мое «выздоровление». Я понимал, что теперь военных сдерживает только группа Билиуса. Я молил судьбу, чтобы обычное упрямство помощника не изменило ему и на этот раз. Мы нуждались в отсрочке. Это был наш последний шанс.

Вырвавшись из больничных апартаментов, я начал действовать. Навестив кое-кого из пилотов и выяснив, что никто и впрямь ничего не знает, я двинулся прямиком в радиорубку. Когда не ждут, действовать лучше нахрапом. А потому, кивнув на ходу растерявшемуся охраннику, я беззастенчиво распахнул заветную дверь.

– Макс! Дружище!..

Слава богу, это был он! Бегло оглядев помещение, я сделал ему знак, чтобы он помалкивал и, приблизившись, сунул в руки заранее заготовленный текст радиограммы. Не произнося более ни звука, торопливо отошел в сторону и сделал это вовремя, потому что дверь распахнулась, и в комнату влетел знакомый офицер с лягушачьим лицом. Его сопровождала пара крепких ребят с парализаторами. Первое, что они сделали, это устремили взгляды в мою сторону. Затем словно по команде уставились на Макса, который в свою очередь таращился на всех нас, изображая радостное удивление.

– Господи, сколько гостей! И чего ради?

Радиограмму, предназначенную для космоцентра он успел спрятать.

– Мы пришли не в гости, – отрезал «лягушонок». – Капитан!..

– Аушки? – я издевательски ухмыльнулся. – Вижу, вы возмущены моим вторжением на собственную радиостанцию?

– Есть временное положение, регламентирующее…

– Возражаю! Есть бардак, который ничего не может регламентировать! Вы обязаны были поставить не одного, а двух часовых – внутри и снаружи. Повторяю – двух! – для наглядности я показал лягушонку два пальца. – Я вижу, вы не важно справляетесь со своими обязанностями. Не можете или не хотите? Вот в чем вопрос! Или я ошибаюсь? Не слышу?