Стало понятно, что без вмешательства свыше мне никуда отсюда не деться, но я мог и подождать, когда мой непонятный мучитель окончит трапезу. Теперь я был уверен - он самый главный из тех, кто сейчас наслаждается жизнью. Скорее всего, он пригласил друзей на занятное представление, и именно он является хозяином этого странного замка, где в каменную яму, неизвестно за какие провинности, кидают людей.

Ладно! Я подожду, мой невидимый Игрок!

Мы, конечно, не в равных условиях.

Я ничего не знаю о себе, и ничего не знаю о тебе, а ты знаешь обо мне всё!

Иначе, почему выбрал меня? И зачем стёр память?

Я медленно бреду вдоль красной стены, наматывая сотый круг по своей безмолвной тюрьме.

Что я могу сделать, чтобы выбраться отсюда? Я чувствовал, что меня разбирает бессильная злоба на Игрока, решившего взять меня измором. Он, наверное, наблюдает сейчас сверху, и потирает руки. Ему нравится смотреть, как сходят с ума люди, запертые в четырёх стенах. В тюрьме, в материи, которая превосходит твоё тело по плотности и диктует свои условия, ты не можешь сделать ровным счётом ничего, только подчиниться.

Жесткие рамки...условия...нормы...законы...мнения...тюрьма! Всегда тюрьма, всюду тюрьма!

Кинуть бы сюда Игрока, на моё место. Куда как легко сочинять правила игры, которые тебя не касаются!

– Эй! Э-эй! Очнись, что с тобой?
– раздался гулкий голос с неба.

– Может быть, обморок от духоты?- спросил другой голос, - побей его по щекам. И пульс потрогай. Есть? Нет?

– Чёрт его знает! Позовите охрану, может врача надо?

– Врача! Врача-а-а, человек умирает!!!

Неизвестно, сколько ещё прошло времени с того момента, как я попал сюда.

Я пытался штурмовать стену, за которой пряталась моя память, но она была столь же крепка, как и та, о которую я сейчас опираюсь спиной. Прошлое исчезло, а вместе с ним и будущее. Осталось только настоящее. Мне вдруг показалось, что я всегда тут находился, и стены стояли всегда, но они были другими, невидимыми, но от этого не менее крепкими.

Что-то забрезжило в мозгу, заметались какие-то тени, но я не успел их разглядеть, и догадка выскользнула, как угорь из пальцев...

Я сел у стены, у которой впервые появился, а может быть это была другая стена, а впрочем, не важно.

Впервые за это время я обратил внимание на свою одежду, похожую на комбинезон, который носят военные. Серого цвета с накладными карманами на груди и множеством карманов на брюках. Осенённый догадкой, я стал методично расстёгивать пуговицы и просматривать карманы на наличие бумаг, записок, хоть каких-нибудь подсказок.

И я нашёл!

В одном из карманов лежал огрызок карандаша и полоска бумаги с девятью пустыми клетками, как будто в кроссворде. Но только на одно слово. И это слово было очень важным, наверно каким-то паролем. Но кто знал это слово? Существуют тысячи слов, которые можно вписать в эти клетки...

Вместо разгадки я нашёл ещё одну загадку. Я положил полоску обратно в карман и застегнул его на пуговицу. Больше ничего в комбинезоне не обнаружилось.

Однако, находка породила во мне надежду, что если это игра, то мне не дадут умереть или сойти с ума. И вскоре появится ещё одна подсказка...

Но я ошибался.

Тщательно осмотрев каждый кирпич на наличие щелей и спрятанных там подсказок, и успев дважды заснуть и проснуться, я впал в отчаяние. От меня что-то требовалось, но что именно, я догадаться не мог.

С неба лился такой же неяркий, серый свет, в котором не было ни дня ни ночи.

Несмотря ни на что, сил было хоть отбавляй, и я использовал их на хождение вдоль, поперёк, зигзагами, замысловатыми траекториями между стенами. Воспалённый мозг родил безумную идею о том, что Игрок, таким образом, создаёт в своём замке привидений. Я должен умереть и превратиться в привидение, чтобы бродить, завывая глухим угрожающим голосом, пугать гостей и домочадцев. Говорят, наличие привидений добавляет замкам ценность. Мне вдруг почудилась в этом какая-то странная логика, и я уже готов был с ней согласиться...