Шрифт:
– Я познал истину безсмертия...
– Неужели? И в чём же она?
– спросил я его, удивляясь, отчего все, даже привидения охвачены этой идеей.
– Оно в том, чтобы стать духом, не обременённым телом. И ты станешь таким же, если позволишь мне дотронуться до тебя...
– Какая радость бродить тут в лабиринте в таком виде. Какой в этом смысл? Ты можешь проходить через стены?
– Нет, - ответило привидение, попытавшись приблизиться, - но смогу, как только лишу тебя телесной оболочки. Только так я могу перейти на другой уровень. А потом смогу стать боссом...
Это звучало очень смешно в его устах. Босс привидений!
– А что, ты уже кого-то лишил телесной оболочки?
– спросил я, отступая.
– Смеёшься? Это же первый уровень! Ты тоже тут останешься, и у тебя будет много времени порассуждать о безсмертии, пока не придёт следующий, ищущий вечности,- привидение вдруг засмеялось настоящим замогильным смехом.
– Откуда ты знаешь?
– Все, кто пришёл сюда, ищут этого, даже если просто ненавидят кого-то или боятся чего-то. Ну, иди сюда пришелец, я сейчас устрою тебе трансцендентное ощущение...
Я не стал ждать, пока его холодное дыхание коснётся меня и бросил бомбу. Когда дым развеялся, я увидел, что привидение исчезло.
– Тоже мне, безсмертный...
– пробормотал я, направляясь туда, откуда оно только что явилось...
Глава IХ
Войдя в следующий коридор, я пошёл по нему, решив, что буду проверять так каждый из ходов, которые найду, авось выход и найдётся.
Всё это время, не переставая ни на секунду, звучала музыка. Игрок, наверно, решил меня доконать этим "тада-да-да-да"! Если на этом зацикливаться, то можно сойти с ума. Лучше всего продолжить рассуждения...
Привидение сказало, что даже те, кто просто ненавидят или боятся чего-то, тоже мечтают о безсмертии. Наверно оттого, что, ненависть и страх всегда идут рядом. Отрицание чего-то вызывает желание выжить в схватке с тем, что отрицаешь, и рождает страх, что проиграешь ему. А так, как отрицание возникает только у тех, кто делит мир на белое и чёрное, на плохое и хорошее, на высокое и низкое, то они всегда будут воевать и желать безсмертия, потому что со смертью закончатся и враги, а их жизнь есть борьба.
К сожалению, эти чувства очень быстро убивают материальное тело, заставляя думать о том, как справиться с болезнями. Люди, собирающие картину мира из тёмных тонов, лишены живительного света жизни и обязательно зачахнут, как бы тщательно не заботились о здоровье. И особенно, потому что принимают себя за тело.
Хорошо, тогда почему мне действительно нужно именно моё тело? Только потому, что я привык к нему? Как к старой квартире. Хотя, привыкну и к новому. Но, куда же денется моя индивидуальность? Мне было так дорого всё, что я накопил за жизнь. Мои мысли, выводы, прошлое...
Хотелось бы переехать в новую квартиру самому, а не какому-то гипотетическому ничего не помнящему индивиду, или же оставаться в старой квартире, где мне и так хорошо - вечно.
Упёршись в стену, я взгрустнул, предстоял долгий путь назад, где я видел другие ответвления в коридоре. Здесь прохода не было.
Но тут до меня дошло.
Боже, какой идиот!
Вытащив из кармана бомбу, я кинул её, разворотив стену, за которой, разумеется, был ещё один коридор. Всё просто! Я уничтожу все стены и найду выход!
Сказано-сделано. И я с упоением занялся разрушением стен, бросая бомбу за бомбой. Поднялся невероятный грохот. Окончательно оглохнув и ослепнув от дыма, я сделал передышку, чтобы полюбоваться делами рук своих. Едва я протёр глаза, куда попали кирпичные крошки, как внезапно, прямо из клуба пыли на меня выскочило ещё одно привидение! Я шарахнулся назад, лихорадочно нащупывая бомбу в кармане. Вспотевшая рука, как назло запуталась, и видя, что не успеваю, я решил поговорить с врагом:
– Эй, стой там, где стоишь!
– сказал я, и почувствовал, что приближающийся холод приостановился.
– Зачем ты меня остановил?
– проговорило привидение, и я увидел, что это была женщина.
– Меня интересует один вопрос, милая леди. А потом можете меня съесть!
Привидение заколебалось, то приближаясь, то отдаляясь, и как бы примериваясь, как бы достать до меня.
– Спрашивай...- женщины всегда любопытны, даже привидения.