– А, - протянула я, вытирая нос рукавом.
– Хорошо. Спасибо, что предупредил...

Рэй подмигнул мне и, развернувшись, ушёл.

Я вздохнула, с тоской пронаблюдав за ним, затем направилась к Ротонде.

***

Я зашла в прохладное, чистое помещение Ротонды, где повсюду разливался какой-то неестественный зеленоватый свет, льющийся от застекленной круглой капсулы с водой. Внутри капсулы по-прежнему было видно хорошо сохранившееся изваяние Томаса Джефферсона.

Учёные, в числе которых была и доктор Ли, ходили по мостику в кабине Ротонды. Кое-кто из них сидел за маленькими столиками и переговаривался. Кто-то что-то напряжённо записывал в хрустящие листы бумаги, креплёные к планшетам.

Я прошла мимо высоких грязноватых колонн Мемориала, поднялась по лестнице к широкой круглой кабине и прошла вперёд, к большой блестящей консоли.

Она стояла в нише, прямо напротив лицевой стороны статуи Джефферсона, находящейся в капсуле.

Опустив взгляд на панель управления, где красноватым светились большие квадратные кнопки клавиатуры, я вздрогнула, услышав голос отца за спиной.

– Ну...Вот мы с тобой и здесь, милая Кайли, - грустно сказал папа, кладя руку мне на плечо.
– Именно здесь всё и началось...

Я обернулась и посмотрела на папу. Он уже не был таким бледным и уставшим как сегодня утром, но его лицо было по-прежнему очень серьёзным. Сейчас его отросшая щетина придавала ему лет, как и сильно заметные морщины на лице.

Папа улыбнулся, увидев мой удивлённый взгляд.

– Ты помнишь любимую цитату мамы?
– спросил отец надтреснутым голосом, опуская взгляд, наполненный болью.

Я прикусила губу от сдавившей внутри тоски. Да. Я помню. Всегда помнила. Я читала Священное Писание столько раз и каждый раз, когда читала эти слова, думала о маме с той глубокой щемящей тоской, которую только могло выдержать моё сердце.

– Да...
– выдохнула я, прикрывая глаза и смотря себе под ноги.

Видеть лицо отца таким несчастным я была сейчас просто не в состоянии.

– Эти слова...
– замялся отец.
– "Откровение 21:6. Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой." И вот она... "Вода живая". Мечта твоей мамы.

Я кивнула, ничего не сказав. Я просто обняла папу и закрыла глаза. Отец поцеловал меня в макушку, несколько минут мы вот так вот молча стояли, погружённые в свои мысли.

Я думала о маме и о том, будет ли хотя бы отчасти залечена душевная рана отца после того, как проект начнёт работу.

– Что ж, не будем тратить время, - внезапно сказал отец, вздыхая и с вымученной улыбкой глядя на меня.
– У нас ведь полно работы. Проект был заброшен с твоего рождения, и с тех пор многое пришло в негодность, а часть комплекса просто затопило. Нам потребовался целый день, чтобы провести уборку и это уже большой шаг вперёд, - папа обнял меня, взъерошив волосы.
– И твоя немалая заслуга в этом тоже есть, моя милая.

Я улыбнулась.

– Все мы молодцы, - ответила я.

– Безусловно, - отец с серьёзным видом огляделся.
– Солнышко, я сейчас пойду, посмотрю, что там с главным суперкомпьютером, а ты помоги, пожалуйста, Дженис, ладно? А потом отдохни. Ты устала, - отец ласково дотронулся до моей щеки, затем развернулся и направился вдаль по полукруглому широкому коридору застеклённой кабины.

– Привет...Э, ты же Кайли, да?
– дружелюбно спросила девушка, прикрывая низкопосаженные голубые глаза и убирая прядку рыжеватых волос за ухо.

Я подняла голову и увидела перед собой ту самую симпатичную девушку из группы доктора Ли. Ах, да! Папа сказал, чтобы я помогла...ммм...Дженис.

– Да, это, - ответила я, улыбнувшись.
– Привет.

Девушка улыбнулась.