– Всё хорошо, пап...Мы с Рэем просто поболтали, и я сразу успокоилась.

– Слава Богу.

Отец тяжело вздохнул, приобняв меня, он повернулся к Рэю. Тот уже стоял, облокотившись на пыльную стену, и чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету.

– Спасибо, Рэй. Прости, что...

– Всё нормально, сэр, - взмахнул рукой Рэй, поднимая взгляд.
– Рад помочь Вашей дочери.

Отец кивнул, глубоко вздохнув и пожелав Рэю спокойной ночи, он направился в коридор, ведя меня за собой. В последний раз я повернулась, чтобы взглянуть на Рэя. Он улыбнулся и подмигнул мне, сжимая в тонких пальцах окурок.

Я улыбнулась ему в ответ, тая от цветущей в моем сердце любви.

Как бы мне сейчас хотелось наплевать на сон, до конца ночи сидеть с ним в этой комнате и быть счастливой просто лишь от того, что он был рядом со мной.

***

– Ух, ты! У меня тоже есть один такой из этой коллекции...
– радостно завопила я, аккуратно беря в руки со стола коллекционного пупса Волт-Тек.

Этот пупс "Интеллект" был сделан в виде Волт-Боя, одетого в костюм Убежища. Здесь у Волт-Боя на голове была чёрная шапочка конфедератка, а на носу были одеты круглые очки. Волт-Бой радостно улыбался, важно уткнув руки в бока и глядя вдаль.

– Ты можешь взять его себе, у меня таких два, - ответила доктор Ли с мимолётной улыбкой.
– Этого я принесла из лаборатории Ривет-Сити.

Я подняла удивлённый взгляд на Мэдисон и радостно улыбнулась.

– О, большое спасибо!
– отозвалась я.

– Не за что, - вежливо ответила доктор Ли.

Я улыбнулась ей. Она смотрела на меня с некоторой долей тоски и отдалённой холодности.

Что-то было не так в наших с ней отношениях, даже после того как она отблагодарила меня за спасение отца и помощь в восстановлении проекта. Даже после её слов о том, что она восхищена моими поступками в отношении людей, живущих на пустошах.

Что-то по-прежнему оставалось стабильно "не так". Её вежливая улыбка, немного жеманные манеры, изучающие взгляды, эта странная холодность - всё это по-прежнему оставалось между нами тонкой стеной, скрывающей что-то настоящее.

Я до сих пор думала о том, что доктор Ли чувствует к моему отцу и уже была почти убеждена в том, что она любила его. Честно говоря, особых доказательств у меня не было, кроме тех счастливо-щенячьих взглядов, с которыми она изредка наблюдала за папой, когда он напряжённо что-то записывал в бумагах или разбирался с консолями.

Она наблюдала за ним, будто бы любовалась. Я, конечно, попыталась списать это на то, что она могла просто сильно соскучиться по отцу за двадцать лет, но мои мысли всё равно упорно продолжали возвращаться к тому заключению, что доктор Ли любит моего отца.

Странно было и то, что доктор Ли вела себя со мной отчужденно и холодно. Это приводило меня в заблуждение - может быть, она меня просто недолюбливала?

Она сторонилась меня, наблюдая за мной как за чем-то необычным, была вежлива и терпелива, когда я, например, тупила, не понимая, чего она от меня хочет или когда неправильно выполняла что-то. Наверняка, её отношение ко мне было связано с отцом. Возможно, она пыталась разгадать мой характер и мою похожесть с отцом, может быть, она вспоминала о маме в те моменты, когда смотрела на меня...

Она всегда со вниманием наблюдала за тем, как я разговариваю с папой или за тем, как он обнимает меня, целует в лоб, что-то рассказывает... В такие моменты было в её взгляде что-то такое холодное и острое, что приводило меня в недоумение.

Размышляя над этим, я решила, что она просто ревновала отца ко мне.

Но, если честно, то мне хотелось бы знать наверняка, правильны ли мои догадки или нет.

– Кайли!
– я обернулась, услышав голос отца, ощущая облегчение от того, что мне больше не нужно терпеть испытующий взгляд доктора Ли, и улыбнулась, глядя на папу.