Да уж, в Цитадели действительно было всё, что необходимо для человека.

Я чуть нахмурилась, когда заметила, как к нам приближается высокий старец.

У него были редкие седые волосы на голове, умное и добро лицо и ясные синие глаза на старческом, морщинистом лице.

Старик был одет в синий плащ из плотного материала. На воротнике и поясе у старика были странные конструкции, на руках были одеты тёмные перчатки.

– Мэдисон, - задумчиво обратился старец к доктору Ли.
– Не ожидал тебя здесь увидеть. Чем я могу помочь тебе?

Старик мельком оглядел нас, мне показалось, что он на лишнюю долю секунды задержал свой пронзительный взгляд на мне.

– Мне не нужна твоя снисходительность, Лайонс, - холодно процедила доктор Ли. Она гордо вскинула лицо.
– Мне просто больше некуда было пойти. Помоги нам. Проект "Чистота" захвачен.

Я опустила глаза, вглядываясь в камушки на дороге. Лайонс.

Какая знакомая фамилия... Где-то я уже её слышала.

Ну, конечно! Сара Лайонс. Та самая Сара Лайонс из Братства Стали, что встретилась мне в центре Вашингтона.

Значит, этот Старейшина Лайонс её отец.

Я подняла взгляд и почти сразу заметила Сару. Она стояла позади отца, одетая в силовую броню, и была всё так же необыкновенно красива. Меня снова кольнула зависть.

Светлые волосы Сары были собраны на затылке, несколько прядок обрамляли лицо, а сосредоточенный взгляд голубых глаз был обращен на доктора Ли.

– Да, до меня только что дошли сведения о том, что там что-то произошло, - ровным голосом произнёс Лайонс.

Я заметила, как доктор Ли с силой сжала кулаки.

– Да. На нас напал Анклав. Они напали на проект "Чистота".
– Доктор Ли опустила глаза.
– Джеймс погиб, - произнесла она надтреснутым голосом.

Я вдруг почувствовала, как моё сердце сжимается. Я дала слабину, и боль с новой силой врезалась в моё сердце. Я едва заметно приоткрыла рот, хватая воздух.

Тоскливая, страшная скорбь сковала меня железными тисками, я вновь попыталась вдохнуть, но воздух с трудом шёл в лёгкие.

Я приложила все силы, чтобы не дать путь горьким слезам.

Колоссальным усилием взяв себя в руки, я подняла лицо и заметила, как Лайонс скользнул по мне озадаченным взглядом.

Он тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на Мэдисон.

– Мне действительно жаль, что так получилось, - спокойно произнёс он.
– Однако мы сейчас ничего не можем сделать...

– Да как ты не понимаешь?!
– гневно воскликнула доктор Ли, яростно сверкая глазами.
– Мы не можем им отдать очиститель!

– Ну, ну, успокойся, Мэдисон, - добродушно отозвался Лайонс, покачав головой.
– Ты не хуже меня знаешь, что очиститель не работает. Он им не нужен.
– Старик чуть склонил голову, пронзительно глядя на доктора Ли.
– Может быть, пришло время уйти?

На несколько секунд повисло напряженное молчание. Доктор Ли безотрывно всматривалась в лицо Лайонса, сжав губы в тонкую линию.

Некоторое время я видела колыхающий огонь ярости в её глазах, но в какой-то миг он исчез.

Доктор Ли вздохнула и опустила лицо, прикрыв глаза.

– Нет, - ответила она.
– Ты не понимаешь. Джеймс... Он нашёл то, чего нам не хватало.
– Доктор Ли вскинула глаза на старца и твёрдо произнесла: - Мы знаем, как запустить установку.

Лайонс приподнял брови, изучающее глядя на доктора Ли.

– Вот как?
– вкрадчиво спросил он, складывая руки на груди.
– А Анклав знает об этом?

– Нет, не думаю, - закрыв глаза и приложив кончики пальцев к вискам, ответила доктор Ли.
– Вернее, не знаю...Я уже.... Я просто не понимаю, что происходит...

На какое-то время повисла тишина, затем Лайонс подошёл к доктору Ли и положил ей руку на плечо.

– Всё в порядке, Мэдисон, - мягко сказал он.
– Всё будет хорошо.

Я проглотила застрявший в горле ком и тихо выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Мне было жаль доктора Ли, но сейчас я ничем не могла помочь ей - ни ей, ни себе.

Не сегодня.

Я почувствовала на себе пронзительный взгляд Лайонса. Его старческое лицо было беспристрастным, ярко-синие глаза изучающе впились в меня.

– Хм, - задумчиво произнёс он.
– А это дочь Джеймса, я так понимаю? Фамильное сходство налицо.

Я прикрыла глаза и отвела взгляд. Мне было так плохо, что я едва могла говорить. Сердце рвалось на куски от боли.