Из двойных старых дверей туда-сюда шныряли люди, разнося тарелки и чашки к маленьким круглым столикам. Там же, возле барной стойки, находились холодильники и автоматы с Ядер-колой, какие-то деревянные шкафы, стеллажи с посудой, ящики с бутылками и припасами.

Если идти по дороге прямо, то можно было выйти к вытоптанной площадке перед небольшим зданием со старой вывеской "Кинотеатр". Это было старое полуразрушенное здание бежевого цвета, окна касс под зелёными навесами были выбиты и заколочены досками, побитая деревянная дверь была закрыта.

На площадке перед кинотеатром стояло несколько бильярдных столов, кресла и пластиковые стулья. В середине площадки на огромном кострище на вертеле жарился брамин. На столах рядом с костром стояли бутики с виски, стаканы, водка, лежали пачки сигарет.

Запахи сигаретного дыма, гнили и жареного мяса смешивались в воздухе, вызывая тошноту. Но приходилось терпеть.

Необычное строение в виде шара, усыпанного толстыми колючками, высилось слева. По мостку, вокруг шара, ходил человек в кожаной броне с миниганом.

Джейн махнула, и мы остановились. Все работорговцы, кроме Джейн и рыжего мужчины, вместе с детьми направились по дороге за здание кинотеатра. Там находилось ещё несколько зданий, были протянуты какие-то сетки, навален мусор и выстроены заборы. Джейн повернулась к нам, указав в сторону бара.

– Подождите здесь, - сказала девушка, глядя на нас.
– Я должна поговорить с Гробовщиком и узнать, сможет ли он сейчас вас принять.

– Так и быть, - холодно сказала паладин Кросс.

Джейн повернулась к рыжему мужчине.

– А ты чего здесь застыл, Сороковник?
– возмутилась девушка, глядя на почесывающего затылок мужика.
– Тебе было велено охранять бараки.

– Уже иду, - буркнул Сороковник, харкнув в сторону.

Кинув на нас злобный взгляд, он развернулся и медленно побрёл в сторону кинотеатра.

Джейн тоже развернулась и быстро пошла в ту же сторону.

Мы с паладином Кросс побрели в сторону бара. За длинной побитой барной стойкой, с расставленными на ней бутылками и стаканами, стоял какой-то мужчина в обносках, с отросшими русыми волосами и грязным лицом. Бармен усиленно тёр столешницу.

За барной стойкой с нашей стороны сидела девушка в красном свитере и кожаной броне. У неё было очень наглое лицо и почти полностью побритая голова. Чуть дальше, у автоматов с Ядер-колой в тяжёлой металлической броне стоял молодой парень со светлыми волосами до плеч и каким-то потерянным лицом.

Мы с паладином Кросс прошли к одному из маленьких столов ближе к барной стойке.

И тут на наших глазах развернулась следующая картина: невысокий и лысый мужчина с бородой в тяжёлой броне и с огромной кувалдой, которую он сжимал в руках, напряженной походкой подошёл к бармену за стойкой.

Тот отвлекся от столешницы и опасливо посмотрел на бородача.

– Сэр, прошу Вас...

– Ты, идиот, малость попутал, с кем дело имеешь...
– рыкнул бородач, покрепче сжимая кувалду.
– Ты мне что за пойло продал, а?

– Пожалуйста!
– взмолился бармен, чуть ли не плача и прижимая руки к груди.
– Я клянусь...Я не...

– Ну, уж нет, дорогуша, ты за всё заплатишь!

Мужик размахнулся и врезал парню в челюсть, да так, что тот отлетел к стене за барной стойкой.

Все работорговцы, которые находились возле бара и столиков, начали дико хохотать наравне с бородачом.

Я едва помнила себя от ужаса. Наверняка, моё лицо было бледным и испуганным, а глаза полезли на лоб от страха.

Бородач как раз проходил мимо меня и, заметив это, с подозрением сощурил глаза. В одно мгновение я взяла себя в руки и состроила скучающую мину.

– Пф, - фыркнула я, стараясь придать себе как можно беззаботный вид. Я встала в позу, уперев руку в бок.
– Ну и нахрена было вырубать этого бармена?

Это всё что я могла придумать. Хотя со стороны могло показаться странным, что рейдер спрашивает про то, зачем кого-то убивать, но Бородач только рассмеялся глухим, скрипучим смехом, глядя на меня. Я была его ниже на полторы головы, а в этой броне он ещё был и в два раза шире.

– Нахрена говоришь?
– спросил он, широко улыбаясь.
– Да эта падла разбавила мою водку водой, чтобы получить с меня побольше крышечек. Испортил выпивку и хотел на мне нажиться, засранец. Но может, теперь он будет чуток поумнее? Ха-ха!