Девушка курила, сидя на кровати, и, цинично ухмыляясь, наблюдала за разговором мужчины и светловолосой девушки.

– Прости, папочка!
– воскликнула светловолосая, прижимая руки к груди.
– Я отошла всего на минутку. Больше этого не повториться.

– Ещё бы, - прорычал мужчина, схватив девушку за запястье и дернув на себя.
– Когда я что-то говорю, слушай как следует! Да ты вообще должна знать, что мне нужно, раньше, что я рот открою!

– Прости меня, папочка, - заюлила прокуренным голосом Кловер.
– Честно-честно такое больше не повторится, только скажи, чего ты хочешь. Хоть что-нибудь! Я все сделаю!...

– Заткнись, - отмахнулся мужчина от девушки, оттолкнув её.

Работорговец повернулся в нашу сторону. Меня уже тошнило от одного его вида.

Как только он заметил нас, по его наглому и жестокому лицу тут же растянулась жадная улыбка.

Как же мне хотелось высказать ему всё, что я о нём думаю! Ненависть к работорговцам с такой силой вскипела в моей крови, что я едва сдерживала себя.

Работорговец направился к нам, приветственно расставив руки в стороны.

Я чувствовала отвращение и злость, но всеми силами пыталась успокоиться.

Мельком посмотрев на паладина Кросс, у меня едва не вытянулось лицо от удивления.

Её ледяной взгляд был наполнен такой ненавистью, что мне даже стало как-то не по себе. Её суровое лицо казалось было сделано из камня.

И я прекрасно видела, что Кросс ненавидит того человека, который направлялся к нам.

– Здравствуйте, здравствуйте, дорогие господа. Перед вами Гробовщик Джонс. Рад нашему знакомству, - улыбаясь, произнёс работорговец, подходя к нам и глядя то на меня, то на паладина Кросс. Догмит тихонько сидел рядом со мной.
– Должно быть, вы наши потенциальные клиенты? Надеюсь, Парадайз-Фоллз в состоянии удовлетворить ваши запросы.
– Гробовщик состроил недвусмысленное выражение лица, поглядывая на нас.
– Помните, что мы никого не судим и никого не осуждаем. Мы понимаем, что этот мир - суровый мир, и каждый выживает в нем, как может.
– Он сложил руки на груди и немного помолчал, с улыбкой разглядывая нас.
– Ну, так вас интересует что-то конкретное?

– Да, - сказала я грубо, с отвращением глядя на Гробовщика.
– Нас интересуют дети.

Гробовщик посмотрел на меня сверху вниз, как бы оценивая.

– Да неужели, - отозвался он, нагло ухмыляясь.
– Ты сама выглядишь едва старше них. Есть ли у тебя вообще крышечки на этих рабов?

– Отвали, - огрызнулась я, не боясь повести себя слишком вызывающе.
– Конечно, есть.

Ситуацию под свой контроль взяла паладин Кросс.

– У нас задание, - сказала она холодно.
– Эта девчонка, дочь главаря нашей рейдерской банды. Он прислал её сюда за рабами-детьми, которые будут служить нам. Это её первое задание на пустошах. У нас есть крышки для тебя.

– Что ж, прекрасно, - восхитился Гробовщик, хлопнув в ладоши и прижав руки к груди.
– Итак, мы с вами идеально подходим друг другу. Вы хотите купить рабов, а я хочу их продать. Дети, значит...
– Он улыбнулся.
– Вы не поверите, но буквально несколько дней назад у меня появились великолепные экземпляры. Если вы хотите посмотреть на них, то Джейн может проводить вас в нужное место.

– Да, мы хотим, - ответила паладин Кросс.

Гробовщик посмотрел на Джейн, та в свою очередь кивнула ему.

Девушка повернулась к нам.

– Идём, - просто сказала она и направилась прочь из зала.

Мы с паладином Кросс и Догмитом направились вслед за ней. Мы вышли из кинотеатра на площадку, по которой из стороны в сторону сновали работорговцы, и направились к баракам с рабами.

Мы долго шли мимо магазинов и старых зданий, пока не вышли к завалам из кусков бетонных плит с торчащими из них арматурами - здесь, находились бараки.

Бараки, как ни странно, находились недалеко от стены Парадайз-Фоллз, граничащей со свободными пустошами. Да, за этой стеной была свобода, но перебраться через неё рабам было бы очень сложно - стена была очень высокой.

Мы прошли мимо завалов мусора, за которыми стояло закрытое укрытие Пуловски, и подошли к высокой сетке. Недалеко от бараков с рабами, находился загон для браминов - там стоял один из них, перетаптываясь с ноги на ногу. От брамина несло гнилью и плесенью. Он был уже старый и едва стоял на ногах.

Бараки, где спали рабы, по всей видимости, находились в здании позади клеток. Сейчас рабы содержались в этих самых клетках.

Их было всего две.

В одной находились дети. В другой взрослые рыбы. Взрослые в основном были одеты в обноски или старую, поношенную одежду.

Там был худой старик, который ходил из стороны в сторону и что-то бормотал себе под нос.

Темнокожая девушка, взволнованно поглядывающая в сторону работорговцев. Женщина-гуль и молодой парень.

Этих рабов я бы тоже с удовольствием освободила. Если мне представиться такая возможность - я её упускать не стану.