Я отвернулась от бородача с надменным видом.

– Мда, и откуда ты такой взялся-то?
– спросила я нагло.

Вот это была игра. Я боялась спустить весь свой образ коту под хвост, но пока у меня, кажется, всё выходило очень даже неплохо.

– Да какая разница, детка?
– захохотал бородач.
– Важно только где я сейчас, то есть здесь. У меня есть сын, друзья, гора крышечек и хорошая выпивка! Вот в этом всё моё счастье!

– Поздравляю, - буркнула я.

Бородач усмехнулся.

– Что ж, подойди ко мне, когда будешь готова выпить, малышка!

Он тут же забыл про меня и зацепился взглядом за девушку, сидящую у барной стойки.

– Эй, Каролина, не хочешь развлечься, девочка?
– смеясь хриплым смехом, спросил бородач, подходя к девушке, с наслаждением курящей сигарету.

– Имир, давай начистоту, - поворачиваясь к бородачу, сказала девушка.
– Я скорее помру, чем подпущу тебя к себе. Но своего мальчика можешь ко мне присылать в любое время.

– Вот за это, Каролина, я тебя и люблю! Вечно шутишь! Ты выпить хочешь?

Девушка криво усмехнулась, прикрыв глаза и глядя на Имира.

– Только, если ты угощаешь, здоровяк.

– Эй, Джотан, сынок!
– крикнул Имир, поднимая руку и обращаясь к светловолосому парню у автомата с Ядер-колой.
– Иди сюда, к нам!

Имир отошёл от девушки, и направился к сыну, чтобы вместе с ним пойти к барной стойке.

Мы пробыли в баре не меньше пятнадцати минут, после чего медленно направились к кинотеатру, желая дождаться Джейн там.

Возле лестницы, ведущей ко входу в кинотеатр шаталось множество работорговцев, одетых в броню и с оружием в руках.

Кое-кто из них сидел на стульях и креслах возле старой бочки, в которой горел огонь. Кое-кто отдыхал неподалёку - там, где был разведен огромный костёр, на котором жарился брамин.

Мы подошли к кинотеатру, и как раз в этот момент оттуда вышла Джейн.

Она сразу направилась к нам.

– Я поговорила с Гробовщиком. Он готов обсудить с вами детали дела.
– Джейн испытующе посмотрела на меня, потом перевела взгляд на паладина Кросс.
– Так что давайте, топайте за мной и без шуточек.

Джейн развернулась и уверенным шагом направилась к кинотеатру. Мы с паладином Кросс и Догмитом пошли за ней. Старое, разрушенное здание кинотеатра всё ещё хранило остатки своей былой красоты.

Полуразрушенные стены были украшены остатками лепнины, восхитительные колонны тянулись до самого потолка.

Мраморные лестницы и балконы второго этажа выглядели ветхими, но эта ветхость ни в коем случае не лишала их великолепия.

Мы шли по залам, заставленным старинной мебелью из дерева, мягкими диванами и креслами. Почти все стены были обклеены старыми выцветшими плакатами и фотографиями.

Кое-где нам встречались старые стойки для продажи чего-то, заваленные всякой утварью - от стаканов и чашек до карандашей и старых книг.

Наконец, мы вышли в огромный зал, где у стен были сдвинуты старые кресла для кинозала. В центре зала гудел и трещал древний проектор, светивший на стену, где были развешаны остатки скелетов.

В зале было полно деревянных столов и комодов, заставленных выпивкой, тарелками с едой и пепельницами с дымящимися сигаретами.

Ближе к середине зала стояла огромная кровать в виде сердца, застеленная старыми шёлковыми одеялами красного и розового цвета. На мятых простынях были рассыпаны многочисленные мягкие подушки.

В зале так же стояли мягкие, проеденные молью кресла и круглые деревянные столики с резными узорами, на которых пылились красивые вазы и изящные подсвечники.

Мы прошли в зал, и моё внимание привлекли люди, стоящие возле шикарной кровати.

– Кловер, я тебе, кажется, говорил, чтобы ты не отходила от меня ни на шаг, - грубо рявкнул высокий темнокожий человек, одетый в пропылённый старый смокинг красного цвета.

Он обращался к невысокой девушке, одетой в рваное платье розового цвета. Голова у девушки на половину побрита, вторую половину скрывали короткие светлые волосы.

Девушка была не очень симпатичной с широким носом и маленькими блёклыми глазами.

На шее у девушки был рабский ошейник.

На кровати сидела ещё одна девушка. Она была темнокожей, и была одета в выцветшее довоенное платье красного цвета. У девушки была бритая голова и симпатичное личико. На шее у неё тоже был рабский ошейник.