Я повернулась к паладину Кросс.

– Что будем делать дальше?
– в отчаянии спросила я.

Паладин Кросс сжала губы в тонкую линию, оглядываясь. Она посмотрела на меня своими темными глазами и сказала:

– Самое сложное - достать ключ, а как отвлечь охрану я уже знаю.
– Паладин Кросс сложила руки на груди.
– Давай сделаем так. Приведи сюда Сороковника, скажи, что раб сбежал или ещё чего-нибудь, а я с ним справлюсь.

Я кивнула, чувствуя себя ужасно разбитой и уставшей. Сейчас я понимала только одно - без паладина Кросс я бы здесь пропала.

Я отошла от бараков и медленно направилась к кинотеатру. Сороковник сидел за маленьким столиком возле прохода к баракам, он сжимал в руках китайский автомат и посматривал по сторонам.

– Эй ты, урод, - грубо кинула я Сороковнику.

Он повернул ко мне свое искаженное гневом лицо.

– Тебе, мелкая тварь, жить что ли надоело?
– прорычал он, медленно вставая из-за стола и перехватывая пушку.

– Можешь орать здесь, сколько тебе влезет, - сказала я, складывая руки на груди и принимая наглую позу.
– Но посмотрю я на тебя, когда Гробовщик узнает, что у тебя из-под носа раб сбежал.

– Что?
– опомнился Сороковник, бешено вращая головой и испуганно глядя по сторонам. Однако спустя секунду, он взял себя в руки.
– Ты чего мелишь, а? Хочешь, чтобы я разозлился и напичкал тебя свинцом?

– Вон, зайди в тот дальний магазин.
– Я махнула рукой, показывая куда идти.
– Там раб пытается пролезть через канализационную трубу. И ошейник он, блин, снял с себя.

Сороковник с подозрением сощурил глаза, глядя на меня.

– Ошейник, говоришь, снял? Ну, дрянь, если ты мне врёшь, я посажу тебя в клетку к остальному мясу. Вот тогда посмотрим, как ты запоешь.

Сороковник что-то ещё прорычал, но всё же медленно двинулся туда, куда было сказано. Он осторожно открыл двери магазина, зашёл туда, и тут я услышала звук глухого удара. Послышался вскрик и удар тела об пол.

Я подбежала к магазину. Внутри было довольно мерзко. По углам росли радиоактивные грибы на тонких зелёных ножках, на полу была разлита вода, то тут, то там мелькали части разбитых раковин и разнесённых вдребезги унитазов.

Сороковник валялся на полу без сознания. Паладин Кросс сидела около него и быстро обшаривала его руками. Наконец, она вытащила у него из кармана старый, потёртый ключ и показала мне.

– Отлично!
– воскликнула я радостно.
– Пора валить отсюда! Может, мы сможем освободить остальных рабов?

– Это вполне возможно, - поднимаясь, сказала паладин Кросс.
– Но на это потребуется время и придется надолго отвлечь работорговцев. Этим займусь я. Как только я уйду, сначала выпусти детей, потом остальных. Дальше собери всех у стены и ждите меня там.

– Хорошо, - кивнула я.
– Будьте осторожны.

– Держи ключ, - сказала мне паладин Кросс, отдавая ржавый потертый ключ мне в руки.
– И не волнуйся за меня. Мне не впервой.

Я приняла ключ, и мы с Кросс направились вон из уборной.

Паладин Кросс уверенным шагом направилась к кинотеатру. Она дала мне знак, чтобы я начинала действовать.

Я подбежала к воротам клетки с детьми и за десять секунд открыла замок, прохрустев в нём ржавым ключом.

Ко мне тут же подбежали мальчишки - Бельчонок и Сэмми.

– Всё, с Сороковником разобрались, сказала я, выдохнув.
– У нас мало времени, так что ноги в руки и вперёд!

– Да не парься!
– улыбаясь, проговорил Бельчонок.
– Мы вылезем отсюда. Мы-то с Сэмми пролезем без проблем. Дырка, конечно, в сортире маленькая, но мы протиснемся, а вот дылды нет.

– Дылд мы будем спасать другим способом!
– горячо прошептала я.
– Бегите!

– Подожди!
– воскликнул Бельчонок, хмурясь.
– Тебе нужно сказать Пенни, что нам пора идти. Она прямо как дура, не слушает нас. Поговори с ней лучше ты.

– Что за бред?
– проворчала я.
– Почему она не хочет уходить?

– Да, блин, это всё тот дылда, Рори Макларен, - складывая руки на груди и хмурясь ещё больше, сказал Бельчонок.
– Она, по-моему, в него втюрилась.
– Он затряс головой, отмахиваясь.
– Не знаю, короче, что-то девчоночье.