Джейн опустила глаза. К ней уже приходили врач и две его ассистентки из больничного крыла. Джейн умыли и переодели в свободное и теплое белое платье, сверху одели махровый халат. Они провели осмотр, и ушли, что-то тихо обсуждая. Джейн держалась с ними максимально холодно, не произнеся ни слова. Но Руперт сказал, что ей придется пока всё делать так, как её просят, чтобы не нарваться на лишние неприятности. И Джейн была с ним согласна. Она слишком боялась за ребенка, чтобы показывать свою строптивость. Она не думала, что эти врачи причинят ей вред, но всё равно не доверяла им.

Джейн сидела в кресле возле низкого стеклянного столика. Руперт уже сделал ей чай и теперь ушел. Руперт...

Ей пришлось довериться ему. У неё больше не было шансов. Она должна была увести этих зверей из Пас Веги и дать возможность спастись её близким. Она надеялась только на то, что её мать переживёт всё это.

Джейн сожалела о том, что она послушалась мать девять месяцев назад. Они прожили в пещерах не меньше недели, боясь выйти на свет, боясь, что Анклав вернется за ними. Но нет. Анклав не вернулся, а дальше в пещерах уже было находиться невозможно. Они решили собрать остатки вещей из Пас Веги и уйти в другое место.

Они бы ушли, если бы...Если бы Джейн не узнала, что беременна. Тут нечему было удивляться. Мария сразу всё поняла. Джейн сильно болела - её мучил токсикоз, и слабость не позволила бы ей нормально путешествовать. И они решили остаться. Вернее, это решили все, кроме Джейн. За девять месяцев Анклав уж точно мог вернуться. Но через полгода все стало казаться иначе, казалось, что Анклав уже не придет. Они собирались уйти после того, как Джейн родит ребенка, но...

Джейн вздрогнула, услышав шаги за стеной. Её сердце сжалось, и малыш это почувствовал. Металлическая дверь открылась с тихим шелестом, и в комнату вошел полковник Август Отем. Джейн успела встретиться с ним взглядом. Успела почувствовать на себе пронзительный колючий лёд его серых глаз.

Он едва ли изменился за всё это время. Был всё так же высок, статен и красив. Он был одет в строгую чёрную форму с золотым шитьём. Его начавшие седеть волосы были аккуратно зачесаны в бок, а на губах играла лёгкая улыбка.

Он был всё так же красив. Бесподобно красив. Джейн почувствовала, как краснеет. Он был, конечно, настоящим гадом, но его властность и харизма...Его красота...Они поражали даже её, даже Джейн.

Дверь за ним закрылась. Джейн вздрогнула от этого звука и отвела глаза. Она положила руки на живот. И какой бы слабой она сейчас не была.

– Добрый вечер, Джейн Сандерс, - сказал Отем, едва заметно улыбаясь. Он прищурил глаза, которые блестели довольством.
– Признаться, я рад тебя видеть.

– Не могу сказать того же о себе, - едко сказала Джейн, сверкнув глаза в сторону Отема.

Она не знала, как себя вести. Джейн была почти на сто процентов уверена, что полковник ничего не сделает ей. Но она всё равно его боялась.

Отем подошел ближе, он прошел мимо Джейн, со всей своей насторожённостью наблюдающую за ним, и подошел к книжному шкафу. Отем взял какую-то книгу с полки и теперь молча листал её.

– Не смотри на меня так затравленно, - наконец сказал он, захлопнув книгу и убрав её подальше на полку. Он повернулся к Джейн, сложив руки за спиной.
– Я тебя не трону. По крайней мере, сейчас. А потом, посмотрим. Знаешь, - Отем сощурил глаза.
– Мне очень понравилась наша с тобой первая встреча.

Джейн почувствовала отвращение. Она сильнее загородила живот.

– Не смей даже прикасаться ко мне, анклавовец, - сказала она, выпрямляясь в кресле и с яростью глядя на Отема.
– Ты никогда...больше не прикоснешься ко мне.

Отем тонко усмехнулся.

– Этот ребенок, которого ты так сильно любишь и так рьяно пытаешься защитить - мой, Джейн Сандерс, - сказал Отем, чуть склонив голову.
– И ты его носишь под сердцем только благодаря тому, что я к тебе...прикасался, дикарка.

– Ты не получишь этого ребенка, Август Отем, - сказала Джейн, покачав головой.
– Не получишь. Ты не получишь этого ребенка и никогда больше не прикоснешься ко мне.

– Ты ошибаешься, Джейн.
– Отем резко подошел к креслу, где сидела девушка, и упер руки в подлокотники. Джейн в ужасе вжалась в кресло, закрывая живот. Как же она была красива, подумал Отем.
– Это мой ребенок. А значит, он будет расти рядом со мной, и воспитываться мной. Если ты родишь мне сына, ты даже не представляешь, как я буду тебе благодарен. Это первое.
– Отем наклонился ближе. Джейн почувствовала запах мяты и дорого одеколона. Она отвернула лицо, но он полковник схватил её за подбородок.
– А во-вторых, дикарка, ты будешь рядом со мной до тех пор, пока я этого не перестану хотеть. И я буду касаться и брать тебя тогда, когда я этого захочу, иначе ты никогда больше не увидишь своего ребенка.

Он наклонился и поцеловал её в приоткрытые губы. Джейн пыталась сопротивляться, но у нее не было ни сил, ни воли. Полковник подумал, что это был самый сладкий поцелуй из всех, что у него были с той самой первой встречи с Джейн Сандерс.

***

Она держала ребенка в руках и улыбалась, глядя на него. Он ещё никогда не видел, как она улыбается. Не видел её лица без напряжения, ледяного отчуждения, без её дикости. Сейчас черты её лица разгладились, взгляд был наполнен нежностью и любовью, на губах играла мягкая, радостная улыбка. Эта улыбка была самой прекрасной из всех, что он когда-либо видел.