– Ладно, плевать на девок, - процедил Отем, закатывая глаза.
– Но хотя бы прекрати иметь мою секретаршу на моём столе в моём же рабочем кабинете. Мне это уже надоело. Ты думаешь, что я ничего не вижу и не знаю, но поверь мне - это не так.

– Это не я предложил, - хмыкнул Рэй.
– Ей так захотелось.

Полковник раздраженно сверкнул глазами.

– Рэй, ты вообще меня воспринимаешь всерьёз?
– устало возмутился полковник.
– Я просто не понимаю, чего ты вообще хочешь?... У тебя такой потенциал, ты можешь столько всего добиться, перед тобой просто немыслимое количество возможностей для того, чтобы сделать карьеру и добиться успеха в политике и военном деле. Но я не понимаю только одного. Чего ты хочешь?

"Убраться отсюда, и больше никогда здесь не появляться, - подумал Рэй.
– Вот чего я хочу".

– Покоя, - произнес Рэй тихо, затуманенным взором, глядя в огонь.
– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, отец.

***

Рэй пересекал полутёмный коридор Рэйвен Рока. Прошло почти два года с тех пор, как он закончил все обучающие программы в Рэйвен Роке. Мысли и тоска мучали его всё так же сильно, но Рэй мирился с ними - изо дня в день он выматывался на тренировках и на вылазках на пустоши. Он уходил вместе с учёными и бывал на передовой вместе с силовиками.

Ему до тошноты всё надоело. Выпивка, сигареты, кутёж и женщины.

Хуже всего были отношения с отцом, который требовал от него выполнять то, чего он выполнять не собирался. И как-то ему удавалось до сих пор наотрез отказываться от поиска людей для опытов, от проведения пыток и прочей грязи, которую так любил его отец. Пусть даже эти вылазки на поиски и бывали раз в год.

Более того, ему рано или поздно удавалось освобождать людей, которые силовики приводили в Рэйвен-Рок. Это единственное, почему он всё ещё держался здесь. Только для того, чтобы спасать этих людей.

С каждый днём Рэй ненавидел Анклав всё больше. И всё хуже относился к отцу. Но выбора не было.

Рэй взглянул на часы. Уже почти полночь. Капитан Гарри просил его зайти к нему как раз в это время. Если честно, Рэй не узнавал его. Капитан был странен. И его поведение, и его мрачный вид, и эта просьба без хвостов прийти к нему и поговорить.

Этот разговор точно не будет касаться заданий на Пустоши или важных поручений. И вряд ли затронет битву с Братством Стали. Нет, здесь было что-то другое.

Рэй нахмурился. Интересно, что именно.

Остановившись возле двери жилых комнат капитана Гарри, Рэй постучал в дверь. Через минуту деревянная дверь со скрипом открылась и в дверном проеме, Рэй увидел квадратное лицо капитана, покрытое шрамами и рытвинами от давно залеченных язв.

Капитан был мрачен, вихры его тёмных, но уже седеющих волос были неаккуратно взлохмачены, а ворот рубашки был расстёгнут.

Гарри кивком указал Рэю проходить в комнату.

Как только Рэй оказался в гостиной, капитан крепко закрыл входную дверь, повернув ключ в замочной скважине. Рэй огляделся, в комнате было темно - только ночник горел на тумбочке возле стены. И свеча на низком журнальном столике. Капитан всегда любил свечи.

– Присаживайся, Рэй, - сказал Гарри.
– Налью тебе.

Гарри сел на диван напротив Рэя, который сел в старое кресло напротив. Сын полковника всматривался в лицо капитана, чуть прищурив глаза, будто бы изучая его и пытаясь понять, в чём дело. Рэй прекрасно понимал, что сейчас он услышит что-то важное, но возможно что-то не слишком приятное.

– Ты знаешь Руперта?
– спросил капитан после недолгого молчания.
– Слышал о Руперте-беглеце?

Рэй кивнул.

– Да.

Он всмотрелся в лицо капитана. И последний поёжился - у Рэя был такой же холодный и пронзительный взгляд, как и у его отца.

Рэй чуть сжал губы. Надо же. Запретная тема всплыла очень неожиданно. Конечно, он знал о Руперте-беглеце. Знал, что когда-то некий Руперт Джексон служил в Анклаве, был отличным бойцом и исполнительным солдатом. Он уже был офицером, когда сделал что-то жуткое, после чего сбежал из Рэйвен-Рока.

Отец запрещал говорить в бункере об этом "предателе".

Рэя он с детства приучил даже не заикаться о нём. Это было одно из важнейших правил отца. И хотя Рэю всегда было интересно, что это за история, все, кого он спрашивал, наотрез отказывались с ним говорить об этом.

И тут...капитан Гарри зовёт его к себе в комнату поздно ночью и за закрытой дверью говорит о Руперте-беглеце.

– Он был моим другом, - сказал Гарри без всяких предисловий, наливая янтарный виски в бокал Рэю, затем себе.
– Моим лучшим другом. Мы с малых лет друг друга знали. Анклав забрал нас из одной деревни, где мы провели семь лет своей жизни. Мы с Рупертом и с другими ребятами с пустошей научились всему здесь, в Рэйвен-Роке.... Понимаешь, до этого письма, которое я получил от него, я ничего и не знал. Я стал единственным, кому он рассказал о том, что произошло. Каждую деталь этой истории знаю только я. И твой отец, конечно же.