Амата снова обняла отца, и он поцеловал её в лоб. После этого Альфонс Альмодовар развернулся и направился к выходу из приемного зала, а к Амате начали сбегать ребята, чтобы поздравить её с победой.

Я стояла на месте, когда Альфонс прошёл мимо меня. Он кинул в мою сторону долгий взгляд. Я ничего не смогла прочитать в этом взгляде. И я бы даже не смогла предположить, о чём думал в эти мгновения Альфонс Альмодовар. Через несколько секунд он вышел из зала и скрылся в коридоре.

Я проводила его взглядом, а потом заметила, как ко мне идёт Амата.

Я улыбнулась подруге, и она улыбнулась мне. Мы крепко обнялись, и я увидела слёзы в глазах Аматы.

– Я... не знаю, что сказать, Кайли, - произнесла Амата взволнованно.
– Спасибо тебе, дорогая подруга. Отец сложил с себя полномочия Смотрителя, но не говорит мне почему. Но я-то точно знаю, что он принял это решение после разговора с тобой.

– Да, - сказала я, усмехаясь.
– Мы с ним немного побеседовали, выяснили некоторые вещи. Все было очень культурно.

Амата ошеломленно покачала головой, улыбаясь.

– Ты и он? Культурно?
– засмеялась она.
– Ну, в смысле вы же на дух друг друга не переносите. Вот это да!
– Я пожала плечами, усмехнувшись. Амата задумчиво отвела взгляд.
– Что ж, и теперь начинается новая глава в нашей жизни. Все мы теперь, наверное, узнаем что-то новое о внешнем мире, правда?
– Амата улыбнулась.
– Как новый Смотритель, я собираюсь открыть Убежище, на этот раз навсегда. У Убежища наступит новая жизнь...
– Амата вдруг как-то нахмурилась и с невыносимой печалью отвела взгляд. Её голос дрогнул.
– Хотя, боюсь, кое в чём придется соблюсти традиции...

Я положила руку на плечо подруги. И чего это она так распереживалась?

– Не волнуйся, Амата, - устало улыбнулась я, глядя на подругу.
– Так или иначе, я всегда приду на помощь.

Амата закивала, все ещё не поднимая взгляд на меня. Она некоторое время помолчала, затем наконец посмотрела на меня.

– Я знаю, и от имени всего Убежища я благодарю тебя за всё. - Подруга казалась мне печальной, но уверенно в каком-то своём решении.
– Но, Кайли... Пойми, очень многие винят тебя во всем, что случилось. Именно поэтому я буду вынуждена попросить тебя уйти.

Я почувствовала, что внутри меня всё оборвалось. Вот так вот, в один миг. Сердце замерло, и камнем рухнуло куда-то под ноги, чтобы разбиться на части.

Я ощутила, как улыбка сползла с моего лица, как удивление, нет, скорее, настоящее ошеломление и обида волной накрыли меня.

Я почувствовала горечь. Горечь разочарования и боли.

– О, даже так...
– только и смогла сказать я, едва шевеля губами.

– Прости меня, - прошептала Амата, с печалью отводя взгляд.
– Но ситуация слишком взрывоопасная, чтобы тебе можно было остаться. Прошу тебя, если ты действительно хочешь помочь Убежищу, уходи.

– Хорошо, - разведя руками, сказала я.
– Как скажешь...

Внутри меня всё клокотало, я с трудом сдерживала слёзы. Я могла бы поверить во что угодно, но не в то, что что всё закончится вот так. У меня никак не укладывалось в голове то, что сейчас происходило.

– Не пойми меня неправильно, моя дорогая Кайли, - произнесла Амата, беря меня за руки и со слезами на глазах вглядываясь в моё лицо.
– Я не хочу указывать тебе на дверь, но если ты останешься, это только создаст новые проблемы. Убежище не выдержит новых разборок. Просто... Так надо.

Я кивнула. Нет, я, конечно, понимала мотивы Аматы... Разногласия, стычки. Я, как объект ненависти некоторых жителей, которые могли устроить из-за этого очередной кровопролитный бунт... Но...Как же больно было.

– Пройдет ещё много времени, прежде чем мы будем по-настоящему готовы выйти наружу, сказала Амата, кусая губы.
– Но как только в Убежище все снова войдет в колею, возможно, мы встретимся наверху. Я бы очень этого хотела...

Амата выглядела убитой. Я видела, что моя подруга делает это всё не потому что она этого хочет, но потому что обстоятельства выше неё. А если она из-за меня снова будет рисковать жизнями жителей Убежища 101, то чем же она будет лучше своего отца?

Не сдерживая слёзы, я улыбнулась Амате.

– Я все понимаю, Амата, - произнесла я тихо.
– Раз так нужно, я уйду.

Амата отпустила мои руки, затем сняла со своего комбинезона брошку. Я знала, что это за брошь - она сама сделала её, когда ей исполнилось двенадцать. Брошка была сделан в виде цветка из многочисленных цветных проволочек, и выглядела очень красиво. Я помню, что мне всегда очень нравилась брошь Аматы, и я всегда мечтала о такой же.