– Что его имя - Арканзас.

***

Мы обошли четыре дома, из которых каждый был похож на своего соседа практически один в один. Пропылённые, грязные стены с выцветшими гниющими обоями были украшены полосками в гостиных и цветочками в детских.

Рэй решил остановиться в доме некоего Зейна. Так как там не было трухлявых костей в сгнившей одежде, и к тому же было довольно чисто.

Рыжевато-красный закатный свет проливался в дом через щели в почти наглухо заколоченных окнах. Я прошлась по дому: по старой кухне с ржавеющим холодильником и пыльными шкафчиками, по ванным комнатам с разбитой плиткой на стенах и на полу и по жилым помещениям с пропыленной и ветхой мебелью.

В гостиной на полу валялись позолоченные рамы, горсти сажи и земли, обрывки газет. На книжных полках пылились довоенные книги и журналы.

Я прошла мимо разбитого телевизора, стараясь не наступать на осколки, рассыпанные по ковру, и заглянула в шкаф со стеклянными дверцами. В шкафу я не нашла ничего интересного.

На одном из комодов я заметила фотографию в рамке. На ней были изображены мальчик и девочка в одинаковых бейсболках. Мальчик был одет в полосатую футболку и светлые шорты, а девочка в платье с кружевным воротничком. У девочки в руке была корзинка, у мальчика мяч. Дети были похожи друг на друга чертами своих милых лиц. Оба были со светлыми волосами и большими ясными глазами. Позади них открывался вид на прекрасный городок с цветущими садами, аккуратными домиками и ухоженными лужайками. Это было то самое поселение, в котором мы сейчас находились.

Война исказила его, растоптала в прах. Как и всех нас.

Горечь скорби была слишком острой. Я всхлипнула, едва удерживаясь от рыданий. В груди заныло щемящее чувство тоски.

Я услышала шаги Рэя и быстро перевернула фотографию, положив лицом вниз. Так быстро, что стекло звонко ударилось о поверхность комода.

– Что-то не так?
– спросил Рэй, показываясь в дверях и сразу облокачиваясь на косяк.

Я отрицательно покачала головой и отвернулась, с трудом глотая слёзы. Как не вовремя.

Я ничего не стала говорить, и когда Рэй, наконец, выперся из дверей, я поднялась наверх. Длинный узкий коридор с ворсистым истоптанным ковром вёл в детскую с двухъярусной кроватью, где изодранное синее одеяло валялось на полу вперемешку с выцветшими детскими игрушками, в ванную и в спальню.

В довольно чистой ванной комнате я попробовала включить воду в ржавом кране, но тут же пожалела об этом. Где-то за стеной, видимо, в старых трубах раздался грохот, который с жутким скрежетом пронёсся по всем комнатам. Я закусила губу, состроив виноватую гримасу. Несмотря на жуткий шум, вода всё-таки полилась на пожелтевшую поверхность раковины.

Спальня оказалась довольно просторной. Мебели здесь было не так много: дубовый шкаф, тумбы, рабочий стол да большая двуспальная кровать.

Я осмотрела стол, заваленный многочисленными бумагами, затем заглянула в прикроватные тумбочки. Ничего.

Я повернулась и чуть не упала замертво от страха, увидев перед собой Рэя.

– Ты с ума сошёл так пугать?!
– взъелась я, глядя на его равнодушное лицо.

Он что-то жевал и устало оглядывался в комнате.

– Переживёшь.

Я зло уставилась на наёмника, сложив руки на груди.

– Попрошу без выпендрежа.

Рэй ничего не ответил мне, начав ругаться на Догмита. Пёс тявкал и радостно вилял хвостом, бегая вокруг наёмника.

– Что там?
– спросила я, приглядываясь к собаке, затем переводя взгляд на Рэя.
– Ты что-то ешь. Он тебя просит угостить.

Рэй раздраженно взмахнул рукой.

– Вот он и сбежал от тебя ко мне из-за куска беличьей задницы, - с сарказмом проворчал Рэй.

Я усмехнулась, и вдруг поняла, насколько сильно я устала.