Потерев глаза, Рэй двумя глотками допил вермут из фляги. Он поднялся с кресла, которое плаксиво скрипнуло, затем подошел к камину и притушил огонь. Теперь тьма в комнате рассеивалась только тлеющими угольками, переливающимися в чёрной золе.

Кайли продолжала спать, чуть вздрагивая во сне. Рэй приблизился к дивану и, нахмурившись, легонько толкнул девушку в плечо.

– Эй, ромашка, вставай и топай наверх, - позвал он.

Рэй подумал, что не прочь был бы уговорить полбутылки виски, что он уже давненько припрятал на удобный случай, но завтра надо было вставать в жуткую рань, поэтому рисковать не хотелось. Хотя...

Наёмник упрямо сжал губы и снова попытался разбудить Кайли. Та нахмурилась и отвернулась.

Она устала. Первые дни на пустоши, постоянные передвижения, боевые действия... Может, и не стоит её будить. Рэй выругался, он с лёгкостью подхватил Кайли на руки и направился к лестнице. Наёмник быстро донёс девушку до комнаты и уложил в кровать. Он спустился вниз и замер возле окна, глядя на ночную пустошь сквозь доски, прибитые к стене. Где-то вдали горели огни какого-то поселения: может быть, рейдеров, может быть, диких обитателей пустоши, а может быть, это поселение было одним из лагерей тех, от кого он сбежал.

Тяжело выдохнув, Рэй отвернулся от окна. Он достал из сумки недопитую бутылку с виски, откупорил её и сделал несколько больших глотков. Обжигающая жидкость пролилась внутрь огненным потоком, и кровь буквально заполнилась ядом утомлённости.

Час или два он сидел в гостиной, почти не выпуская бутылку из рук, скуривая одну мятую сигарету за другой. Рэй смотрел на комод, где лежала фотография, которую сегодня рассматривала Кайли, с трудом сдерживающая слёзы.

Рэй не знал, кто там был изображен. Он никогда не смотрел на сохранившиеся фотографии и портреты людей, умерших в довоенное и военное время. Он их всех запоминал. Все лица, все образа, улыбки, взгляды. Это была другая жизнь, люди тогда были тоже совсем другими.

Рэй потушил окурок и лёг на диван. Каким непривычным был этот ушедший день. Совсем не таким, как обычно. Что-то в нём было, что не давало ему покоя. Рэй отмахнулся от этой мысли, закрывая глаза в изнеможении и наконец, засыпая.

Глава 8. Сила Атома

Семь утра. Я с небывалым удовольствием глотала Ядер-колу, заливая сухость в горле. В голове шумело, и всё тело ломило, а волосы ещё не высохли после быстрой помывки в ванной дома Зейна.

Сегодня утром Рэй грубо растолкал меня, призывая просыпаться, а когда я отправила его куда подальше и снова легла спать, он просто вылил на меня свою недопитую Ядер-колу, приговаривая, что та отчаянно бодрит по утрам.

Сам Рэй был чрезвычайно бледным и каким-то уж очень помятым. Выяснилось, что он пробухал полночи, сидя в гордом одиночестве в гостиной. Долгое время я боролась со смущением после того, как выяснилось, что наёмник перенёс меня наверх, в спальню, когда я вырубилась на диване внизу. Превосходно, подумала я и постаралась поскорее выкинуть размышления об этой новости из головы. Получилось крайне плохо.

Возвращаясь с Минного поля, мы решили зайти в Супермарт, чтобы выполнить второе задание Мойры.

И уже ближе к обеду мы вышли на бывшую стоянку перед магазином. Отсюда был хорошо виден разрушенный столичный город.

Я была поражена и простояла на одном месте минут пять, ошарашено разглядывая многочисленные уходящие ввысь квадратные знания с полуразрушенными стенами.

Там были здания с арками и острыми, сияющими шпилями, утыкающимися в небосвод, постройки из серого стекла, бетона, камня. Старые гаражи и ветхие лачуги, многочисленные автомобильные дороги, уходящие вдаль, и тротуары, изрытые ямами.

– Кстати, да. Там, - Рэй пальцем указал на другой берег бетонной набережной.
– Находится станция метро, откуда мы начнём свой путь в сердце Вашингтона.

Я кивнула, глядя на грязно-желтую воду широкой реки, за которой находился город, затем повернулась к Супермарту. Возле узких столов для сумок и пакетов, которые стояли перед магазином, на асфальтовой дорожке валялись ржавые тележки для продуктов.