Итак, в третьем треке ты узнаешь, как можно найти твоего деда. Я уже давно должна была отвести тебя к нему, но не могла… я пренебрегла своими инстинктами… и поэтому мы… Ты намного лучше меня, дитя.

От беспокойства и сожаления голос моей мамы стал более мягким. Беспокойство, потому что она оставила меня одну. Сожаление, потому что связалась с Дином. Внизу я заметила движение. Ашер. Меня не удивило то, что я обнаружила его в парке на краю нашего сада.

— Слушайся своих инстинктов.

Трэк закончился, и я выключила аппарат. Ашер смотрел на меня измученным взглядом — между сожалением и желанием. Возможно, я делала самую большую ошибку в своей жизни, но я приняла решение.

Я не собиралась убегать.

Глава 12

Я попыталась, не смотря на перевязанную руку, надеть пальто, и в захудалой футболки, в которой спала, поспешила спуститься вниз по лестнице. Я написала записку, что пошла погулять и прикрепила её магнитом к холодильнику, прежде чем вышла через заднюю дверь.

Ашар исчез, но я знала, что он был ещё поблизости. Лабиринт из коротких тропинок пересекал парк «Таунсенд», засаженный деревьями заповедник. Парк, который занимал лишь один блок в ширину, был популярной целью для наблюдателей за птицами и для скучающих подростков, которые хотели развеяться в этом лабиринте.

Несколько тропинок вели к спокойным местам в центре, и я направилась к входу, после того, как увидела Ашера там в последний раз. Внутри было всё покрыто снегом и ветки, которые образовывали свод над дорожкой, затемняли туманный, утренний свет. Неуверенная в том, какое направление выбрать, я остановилась, когда услышала его тихий голос.

— Реми, что ты здесь делаешь?

Он ругал меня, потому что я одна вышла в холод, чтобы встретиться с ним. Было легче сосредоточиться на его голосе, когда мои глаза привыкли к свету. Я вышла на поляну. Там он стоял, повернувшись ко мне спиной.

— Я не могла спать. Обезболивающие больше не действуют.

Мои хриплые, сонные слова заставили его прислушаться. Он повернулся и в мгновение оказался возле меня, и побледнел, когда обнаружил петлю и новые синяки. К счастью моя мешковатая одежда скрывала порезы на руках и спине, как и более серьёзные ушибы.

Его взгляд скользнул к моему бедру, и на один сумасшедший момент я испугалась, что каким-то образом выдала свои ранения. Потом своим меланхолическим взглядом он посмотрел мне снова в глаза, и в замешательстве на меня нахлынуло новое чувство: я по нему скучала.

— Насколько всё плохо?

Казалось, его вовсе не удивило, увидеть меня в этом состояние.

— Как ты об этом узнал?

Выражение лица Ашера помрачнело.

— В школе об этом все только и говорят. Я попытался позвонить Люси, но она не хотела выкладывать номер телефона твоего отца. Она сказала, ты сообщишь, когда вернёшься. Ты могла умереть.

Перед лицом непоколебимой преданности Люси я улыбнулась и протянула ему, дразня, руку.

— Я жива. Не хочешь ущипнуть, чтобы убедиться в том, что ты не спишь?

Оба мы подумали о последнем разе, когда он коснулся меня в своей машине. Он мрачно посмотрел на меня и отступил на шаг.

— Реми, это не смешно! Когда Габриель узнал, что ты летишь назад, я поехал в аэропорт, чтобы забрать тебя.

Он бросился мне на помощь, мой собственный усталый рыцарь в сияющих доспехах. Для врага довольно необычная реакция. Я выдохнула, и образовалось белое облачко.

— Зачем, Ашер? И что ты вообще делаешь здесь? Собственно я тебя не считала преследователем, а то, что я снова здесь в целости и сохранности, ты очевидно выяснил.

— Я беспокоился.

Я обошла его и стряхнула с одной из каменных скамеек снег, чтобы можно было сесть. Было такое чувство, будто я села на чистый лёд, но стоять для меня было слишком тяжело.

— Да неужели? Что же, это… приводит в замешательство. В один момент ты угрожаешь атаковать меня, а в следующий беспокоишься, что это сделает кто-то другой. Может, стоит прекратить играть со мной в игры и набраться смелости и выполнить эту работу самому. По крайней мере, Дин следует здесь в одном направление.

Тело Ашера напряглось, и он круто повернулся ко мне. Я ожидала этого, спровоцировала, но когда увидела, какой гнев разожгла в его глазах, у меня перехватило дыхание.

— Если бы я исходил из того, что ты действительно имеешь это в виду, то был бы очень зол. Прекрати так глупо ко мне приставать, и скажи, что у тебя на уме.

— Сначала ты.

— Прекрасно. — Он протопал ещё немного дальше и уставился, сверкая глазами, на невинное, молодое деревцо, которое из-за тяжести плюща, растущего вдоль его ствола, склонилось вниз.