Ашер облокотился на ближайший дуб и смотрел перед собой.

— Она права. Всё обернулось против нас, и ещё как! Первые защитники, которые убили, обнаружили свою ошибку, но было уже поздно. Война уже началась. Тебе должно быть ясно, Реми, что в первую очередь речь шла о социальном положении.

Так Анна мне не рассказывала.

— Что ты имеешь в виду?

— Целительницы относились к нам, как к слугам, а не как к партнёрам. Они использовали нашу энергию и тела для своей защиты, но собственно без нас можно было обойтись. И когда они начали брать плату за свои услуги, им стало наплевать на нас.

Объяснение было вполне правдоподобным. Я могла себе представить, как это происходило. Целительницы пожинали всю славу, в то время как реальный риск был у защитников. Я на их месте тоже ожесточилась бы.

Полные губы Ашера скривились в лёгкую улыбку. Он снова сел на корточки и играл с палкой, которую поднял.

— Ты понимаешь и нашу сторону. — Прежде чем я успела ответить на это странное замечание, он продолжил. — Мой старший брат Сем работал вместе с одной могущественной целительницей, Елизаветой. Многие богатые люди обращались к ней, но, несмотря на обещания, которые она давала, она тоже делала ошибки. Она играла по-крупному, и ей нельзя было потерпеть неудачу. Когда она не смогла выполнить свою часть сделки, Сему пришлось защищать её от разгневанных людей, которых она обманула.

Небольшим щелчком пальца он сломал палку пополам, а я вздрогнула. Ашер, казалось, не заметил этого и стряхнул с рук пыль. Его акцент стал сильнее. Теперь он звучал скорее как британский, чем американский.

— Чтобы удовлетворить свою жажду денег, Елизавета была готова идти на глупый риск. Мы пытались предупредить Сема, но он безоговорочно был ей предан. Я хотел бы, чтобы ты могла с ним познакомиться. Ты во многих отношениях напоминаешь мне его. — Он одарил меня нежным взглядом. — Когда Елизавете не удалось исцелить любимого сына влиятельного и особенно жестокого торговца, он нанял наёмников, которые должны были убить её. Сем спас её, но при этом потерял свою жизнь.

У меня по спине пробежали холодные мурашки. Ещё никогда Ашер не рассказывал мне столько много за раз. Непостижимо, что он был всему этому свидетелем.

— Можно сказать, что смерть Сема стала причиной войны. Целительницы не хотели брать на себя ответственность за то, что случилось. Столько много моих сотоварищей умерли в то время… — Он замолчал, подобрал маленький камешек и перебросил его из одной руки в другую.

Если судить по тени, которая пробежала по его лицу, между ними находились так же его друзья. Это должно быть было трудно видеть, как умер брат, а ответственные за это ушли безнаказанно. С Дином я чувствовала тоже самое.

— Что же, во всяком случае, защитники решили в качестве предупреждения поохотиться за самыми худшими целительницами. Так как целительницы не могли против нас защищаться, для них это закончилось, прежде чем всё началось. Случайно эти защитники обнаружили, что могут у умирающей целительницы похитить её энергию и таким образом стать бессмертными. По крайней мере, мы думали, что это произошло случайно.

Я должна была это спросить.

— Ты тоже был там, Ашер?

Рассеянно он катал камень на ладони и покачал головой.

— Нет. При этой первой волне убийств Елизавета была исключена. Чтобы почтить память Сема мой отец хотел защитить её. Мы не имели представления, с кем связались в лице этой женщины.

Когда он бросил камень в один из стволов, стоящего неподалёку дерева, он разбился в пыль.

— Мой отец уведомил, что за ней охотятся. Когда мы выследили её с другими целительницами, с которыми она путешествовала вместе, она наняли для своей защиты несколько человеческих солдат. Она только рассмеялась, когда мы сказали, что пришли, чтобы защитить её. Жертва Сема ничего для неё не значила. Наоборот, она ещё и страшно оскорбила его.

Его глаза загорелись гневом, который я могла понять.

— Ты сражался с ней?

Он встал во весь рост, сделал угрожающий шаг в мою сторону и внезапно опустил свою стену.

— Нет, Реми. Я убил её!

Ашер намеренно пугал меня и у меня по спине пробежала дрожь, хотя я знала, что он ничего мне не сделает.

— Расскажи мне, что случилось.

Печаль заставила опуститься его плечи.

— Её человеческие наёмники поймали Лотти. Моя сестра была юной, понимаешь, и выросла ограждённой от всего. Елизавете было намного легче втянуть её и использовать, чем защитника-мужчину. Когда мы не смогли убедить отпустить её, ссылаясь на здравый смысл, моя семья начала применять грубую силу. Елизавета приставила Лотти нож к горлу, и тогда я набросился на неё. При попытке вырвать у неё нож, я её заколол. Это был несчастный случай, но это было не важно. Габриель и Лотти убили двух целительниц, которые защищались. Мои же родители… В конце дня, те члены моей семьи, кто остался в живых, потеряли свою человечность.

Погружённый в прошлое, которое я не могла понять даже частично, он замолчал.

— Сколько тебе тогда было лет, Ашер? — спросила я боязливо.

Оцепеневший от гнева, он посмотрел на меня.

— 18. Не выгораживай меня, Реми. Приходишь мне тут и говоришь, что я был слишком молод, чтобы понимать, что делаю!

Мой серьёзный взгляд встретился с его сердитым, и я покачала головой.

— Нет. Нет, я этого не говорю. Мы разные, ты и я. Я думаю, ни у кого из нас не было шанса быть юным. Обстоятельства заставили нас повзрослеть быстрее, чем нам бы хотелось.