оставаться, поэтому тебе надо серьёзно подумать о будущем.

Если тебя интересует мнение старого человека, то на твоём месте, я бы принял

предложение Степана, как-никак у него добротный дом, можно опять наладить хозяйство,

у детей будет определённый статус и возможно ты поможешь, в принципе, хорошему

человеку вновь обрести себя, а так он сопьётся и скоро сгинет.

А с тобой он возьмётся за ум, начнёт работать и пути господни неисповедимы...

Ты, имеешь на него большое влияние, ты поможешь ему, а он поможет тебе поднять

деток.

Не спорь со мной, а подумай, я тебя не неволю и не тороплю, но повторяю, дни мои

сочтены...
–

Фрося взяла в свои руки вялые руки старика и покрыла поцелуями и сквозь слёзы

заговорила:

– Я благодарна богу, что он даровал мне встречу с такими хорошими людьми, вначале с

Алесем, а теперь с вами.

Но он почему-то вас быстро и отбирает, посылая мне испытания и муки.

До последнего вздоха, я не покину вас и об ином не может быть речи, а о дальнейшем я

подумаю потом.

Может быть и прислушаюсь к вашему совету, он полностью совпадает с тем, что мне

говорил и начальник из органов, но не лежит у меня сердце к Степану, и в свою деревню

больше возвращаться не хочу, не могу я там находиться без Алеся, да и детям там будет

плохо.

Не торопите меня, пусть пока всё идёт своим чередом, в конце концов, есть золото, о

котором вы мне рассказали, а за него, по крайней мере, можно, наверно купить домик, а

работы я не боюсь и не дам пропасть нам с детьми...

Отдадимся на волю господа...

– Аминь...
– произнёс глуховатым голосом ксёндз.

После посещения органов безопасности и разговора с Вальдемаром в жизни Фроси ничего

практически не изменилось.

Она вела, размерено своё хозяйство. Содержала в чистоте и порядке дом, обстирывала,

обглаживала, готовила пищу и занималась детьми.

Вальдемар старел на глазах, он совершенно перестал вести службы в костёле, ходил уже

опираясь на палочку, некогда величавая осанка поддалась времени и теперь в согбенной

фигуре трудно было узнать прежнего ксёндза Постав.

На редкие теперь службы он ходил, как обычный мирянин, с трудом высиживая

проповеди молодого ксёндза, наезжающего по-прежнему иногда из Вильнюса.

Он теперь часто собирал вокруг себя детей Фроси и занимался с ними, разложив бумаги, и

карандаши, ведь старшие уже готовились осенью поступать в школу.

Стасик к занятиям не проявлял большого желания, усердия и способностей.

Ему трудно давалось обучение, плохо выписывал и запоминал буквы, и в счёте явно был

тугодумом, и ему на выручку всегда спешила Аня, получая замечания от дедушки.

Девочка была очень сообразительная, она уже бойко читала и считала, и аккуратно

выписывала буквы.

Но больше всего удивил Андрей, который однажды, неожиданно, подсказал старшему

брату ответ на задачку, заданную для старших.

Дети почти не выходили со двора их дома и поэтому пятилетний мальчик присутствовал

на всех занятиях.

После той подсказки Вальдемар привлёк и его к полноценным занятиям, и младший порой

опережал даже сообразительную сестру, особенно в решении задач.

Зато Стас проявлял недюжинные способности, возясь в сарае с всякими деревяшками и

железяками.

Он вечно что-то мастерил, орудуя весьма умело молотком, ножовкой и клещами.

Андрейка был ближе к Анечке, они в дальних уголках огорода делали секреты, вырывая

ямки, туда укладывая траву, листики и цветочки и закрывая это сооружение стекляшками,

зарывали землёй, а назавтра с утра спешили разыскать свой секрет, а потом придумывать

новый.

Дети редко ссорились во многом благодаря девочке, которая проявляла миролюбивый

характер и не позволяла старшему обижать младшего, а сама имела на обоих несомненное

влияние, выдумывая игры и занятия.

Степан изредка наведывался к Фросе и именно к Фросе, на детей он совершенно не

обращал внимание, и даже не смотрел на своего сына, который и не подозревал, что это