Шрифт:
и переезжай.
Ты, не думай, мне от тебя ничего не надо, просто перед людьми и собой не будет стыдно.
Дом то большой, места на всех хватит, а я если хочешь, буду жить в кузне, всё равно с
меня работник уже никакой.
А у нас там большой огород, подсобки для скотины хорошие, постепенно обзаведёмся
опять коровкой, свинками и птицей.
Подумай о детях, неровен час отойдёт в мир иной ксёндз, а я вижу, что он явно сдаёт в
последнее время, куда ты денешься с ребятами, только и останется в деревню
возвращаться.
Фрося на сей раз не расплакалась и не разозлилась, а спокойно ответила Степану:
– Эх, Стёпа, столько пережил, столько настрадался, а души бабьей так и не понял.
Если бы вернулся Алесь, хоть безногий, хоть безрукий, хоть слепой я бы за ним пошла бы
на край света, а ты меня зовёшь в дом не то, как жену, не то, как мать твоего ребёнка, не
то, хозяйку в неустроенное хозяйство.
Да, ты всё продумал и опять хочешь воспользоваться моим безнадёжным положением.
Стёпушка, только я ведь уже не та девчонка, которую ты завёл когда-то к себе в дом, как
корову на бойню.
Да, ты понимаешь, что мне особо деваться некуда, понимаешь, что такое бремя, как трое
малолетних детей в такое время обуза немалая, а может ещё, и думаешь, что баба
молодая, природу то не обманешь, смотришь и в постель пустит. А там и покатится жизнь,
а куда... а какая разница, абы перед людьми не было стыдно и себе удобно.
Послушай Стёпушка, пока жив Вальдемар и речи не о чём эдаком не пойдёт, я его не
брошу, как не бросил он меня в трудный час. Я всё сделаю, что бы его последние годы,
месяцы или дни не были бы одинокими и чтоб я всегда могла подать ему воды, когда он
будет в ней нуждаться.
Я тебя сразу предупреждаю, что буду ждать Алеся до тех пор, пока не умрёт
ПОСЛЕДНЯЯ надежда.
А уйду ли я в деревню или в твой дом или ещё куда-нибудь, сейчас тебе не отвечу.
И если захочешь, и сможешь создать новую семью, я буду за тебя только рада, а развод
можем оформить хоть завтра.
Ты бы хоть к сыну своему подошёл...
Степан выкурил очередную папиросу и посмотрел прямо в глаза Фросе:
– А что я ему скажу, где был, откуда появился, почему не живу с мамой, да и кто знает,
что он у меня спросит, ведь не на один вопрос у меня нет ответа...
–
Фрося понимала, что Степан нисколько не виноват в сложившейся нынешней ситуации.
И поняла, насколько он находится в затруднительном положении, в своём отношении к
сыну, но ничего нового добавить к сказанному ранее она не могла.
Она ждала Алеся.
глава 28
Фрося до рождества промаялась душой в мыслях об Алесе, после горького рассказа
Степана.
Кроме своих переживаний, она ещё изводилась, глядя на то, как чахнет старый ксёндз.
В конце концов, Фрося решилась, пойти в местное отделение НКВД.
После долгих объяснений, ей всё же выписали пропуск, и она зашла в просторный
кабинет начальника.
За массивным столом восседал уже не молодой человек с уставшим лицом с глубоко
посаженными внимательными глазами.
Он молча кивнул ей на стул напротив себя:
– Ну, с чем ко мне пожаловала такая красавица?...
Просто так сюда не приходят, излагай всё по порядку в чём суть твоего дела...
Фрося мяла в руках снятый с головы платок, не решаясь, заговорить, не зная с чего начать
и, как обставить свою просьбу.
Внимательно смотревший на неё начальник, кивнул головой, подбодрил улыбкой, мол,
слушаю.
И Фрося заговорила.
Она говорила быстро, забегая вперёд и возвращаясь к сказанному, боясь, что её вот-вот
остановят, и она не сможет задать этому приятному на вид человеку свои главные
вопросы...
О, как она хотела, получить ответы...
Фрося поведала вкратце о своих последних десяти годах жизни, о своей семье, о том, как
пришла в город, как жила у родственников, и у них же работала.
Как после прихода Советской власти этих родственников депортировали в Сибирь, а от