Меч висел на боку неподъемным грузом. Слишком скоро она воспользуется им. Слишком рано она столкнется с человеком, который убил ее семью и поработил ее королевство. Слишком скоро она должна будет убить своего друга.

Возможно, она даже не выйдет из замка живой.

Или бы вышла с черным ошейником на шее, если Лоркан их предал.

Все было готово: были рассмотрены любые варианты ловушек, все оружие было заточено.

Вчера Лисандра взяла Эванджелину, чтобы свести татуировку, а затем забрала свои вещи из борделя. Теперь они находились в престижной гостинице на другом конце города, Лисандра оплатила номер из своих небольших сбережений, что она накопила. Куртизанка предлагала свою помощь снова и снова, но Аэлина приказала ей убираться из города, в направлении загородного дома отца Несрин. Куртизанка умоляла ее быть осторожной, поцеловала в обе щеки и отправилась со своей подопечной – они обе сияли, они обе свободны. Она надеялась, что они уже на полпути.

Аэлина купила мешочек печенья и несколько мясных пирогов, едва слыша гул вокруг нее, наверняка это был шум гуляк, праздновавших летнее солнцестояние. Они были более сдержанными, чем годами раннее, но учитывая казни, она их не винила.

Мисс?

Она напряглась, потянувшись к мечу – и поняла, что продавец все еще ждал денег.

Он вздрогнул и отступил на несколько шагов, к своей повозке.

Простите, - пробормотала она, бросив несколько монет в протянутую руку продавцу.

Человек осторожно улыбнулся.

Кажется, все сегодня немного нервные.

Она обернулась.

Снова казни?

Продавец дернул подбородком в сторону улицы, уводящей с рынка.

Вы не видели сообщение по пути?

Она резко покачала головой. Он указал. Она думала, что толпа была из-за уличного артиста.

Самое интересное, что никто не может понять смысл сообщения. Они говорят, что оно написано чем-то похожим на кровь, но она черная...

Аэлина направилась в сторону улицы, которую указал продавец, сквозь толпу, чтобы посмотреть на него.

Она протискивалась через толпу, отталкивая любопытных гуляк, продавцов и охранников центрального рынка, пока не оказалась возле ярко-освещенного тупика.

Толпа собралась в конце бледно-каменной стены, бормоча и слоняясь.

Что это значит? Кто это написал?

Похоже, это плохие вести, особенно в день солнцестояния.

Есть те, кто говорят, что видели такую же надпись около крупнейшего рынка города.

Аэлина протолкнулась сквозь толпу, следя за своим мечом и кошельком, потому что карманники были в любое время, и тогда...

Послание было написано огромными черными буквами, сильный запах говорил о том, что они написаны кровью Валгов, как-будто кто-то, с очень длинными когтями, разорвал одного из стражников и использовал его кровь как чернила.

Аэлина повернулась на каблуках и побежала.

Она мчалась по шумным городским улицам и трущобам, переулок за переулком, пока не достигла ветхого дома Шаола, распахнула дверь и позвала его.

Сообщение на стене содержало только одно предложение.

Оплата жизненного долга.

Одно предложение, только для Аэлины Галатинии. Одно предложение, изменившее все.

Убийца ведьм - Человек все еще внутри него. Глава 67 Аэлина и Шаол помогли Ровану и Эдиону отнести две урны адского огня в канализацию, все они едва дышали, никто из них не разговаривал.

Сейчас они стояли в прохладной, вонючей темноте, не смея зажигать огонь возле двух чанов, стоящих рядом с ними на каменной дорожке. Эдиону и Ровану с их Фэйским зрением в любом случае не нужен был факел.

Рован пожал руку Шаолу, пожелав ему удачи. Когда Принц Фэ обернулся к Аэлине, она вместо него сосредоточила свое внимание на порванном уголке его плаща — как если бы он когда-то давно зацепился за какое-то препятствие и оторвался. Она продолжала смотреть на порванный кусочек плаща, когда обняла его — быстро, крепко, вдыхая его запах, возможно, в последний раз. Его руки задержались на ней, как если бы он держал ее немного дольше, но она обернулась к Эдиону.

Глаза Ашериров встретили ее собственные, и она коснулась лица, которое было обратной стороной ее изувеченной монеты.

За Террасен, - сказала она ему.

За нашу семью.

За Марион.

За нас.

Медленно, Эдион вытянул свой клинок и преклонил колени, его голова склонилась, когда он поднял меч Оринфа.

Десять лет в тени, но ни днем дольше. Свет возвышается над тьмой, Ваше Величество.

В ее сердце нет места слезам, она не позволит и не уступит им.

Аэлина забрала из его рук клинок своего отца, его вес был непоколебимой, твердой уверенностью в ее руках.

Эдион поднялся, возвращаясь на свое место возле Рована.

Она посмотрела на них, на трех мужчин, которые были всем — больше чем просто всем.

А затем она улыбнулась с последней толикой мужества, отчаяния и надежды на проблеск этого великолепного будущего.

Давайте сотрясем звезды.

Глава 68

Карета Лисандры извивалась по переполненным улицам. Каждый квартал проезжали втрое дольше обычного из-за толпы на центральном рынке и площади, из-за празднования солнцестояния. Никто не знал, что должно было произойти, или кто пробивался через весь город.