Он ждал этого разговора в течение многих недель, месяцев – он ждал, что будет кричать, или вышагивать, или просто не даст ей закончить. Но не было ничего, кроме спокойствия в его жилах, стойкого, мирного спокойствия.

Ты заслуживаешь быть счастливой, - сказал он.

И он правда так считал. Она заслуживала счастья, которое мелькало на ее лице, когда Рован был рядом – заслуживала злого смеха, который она делила с Эдионом, заслуживала уюта и дразниться с Лисандрой. Она заслуживала счастья, возможно, больше, чем кто-либо еще.

Она посмотрела через его плечо – туда, где тонкий силуэт Несрин заслонил дверной проем, где она ждала несколько минут.

Ты тоже, Шаол.

Ты знаешь, что она и я не -

Я знаю. Но ты должен. Фалюк – Несрин – хорошая девушка. Вы заслуживаете друг друга.

Это при условии, что у нее есть интерес ко мне.

Проблеск понимания, промелькнул в ее глазах.

Есть.

Шаол снова посмотрел на Несрин, которая смотрела на реку. И он немного улыбнулся.

Но тогда Аэлина, сказала:

Я обещаю сделать это быстро и безболезненно. Для Дорина.

У него перехватило дыхание.

Спасибо – но если я попрошу, - он не мог этого сказать.

Тогда, этот удар твой. Просто скажи.

Она провела пальцами по поверхности Глаза Элианы, голубой камень блестел в лучах заходящего солнца.

Мы не смотрим назад, Шаол. Это никому не помогает, и не надо оглядываться. Мы можем идти только вперед.

Она была королевой, когда смотрела на него, намек на правителя, которым она становилась. И это выбило дыхание из него потому, что это заставило чувствовать себя таким молодым – когда она теперь казалась настолько старше.
– Что если мы продолжим, - сказал он, - и это приведет только к боли и отчаянью? Что делать если мы продолжим идти и найдем только ужасный конец, ждущий нас?

Аэлина посмотрела на Север, словно она могла увидеть Террасен и сказала:

Тогда это не конец.

Из всех остались только двадцать. Я надеюсь, что они готовы к аду, который будет завтра, - сказал Шаол себе под нос, когда он и Несрин покинули тайное собрание мятежников, которое состоялось в захудалой гостинице рядом с рыболовными доками. Внутри гостиницы даже дешевый эль не мог перебить запах рыбы, исходящий из их кишок, которые были разбрызганы по всем доскам снаружи и на руках торговцев, которые жили в снятых комнатах гостиницы.

Это лучше, чем если бы нас было двое, - сказала Несрин, ее шаги отбрасывали тени на причале, когда она зашагала по набережной.

Фонари на лодках, оставленных в доках в ряд, качались и колебались на волнах, издалека, через Авери, просачивались слабые звуки музыки из одного красивого поместья на берегу. Празднование кануна летнего солнцестояния.

Однажды, целую жизнь назад, он с Дорином шел на такой праздник, сбежав на одну ночь. Он никогда не наслаждался этим, просто охранял Дорина, но…

Он должен был наслаждаться этим. Он должен был наслаждаться каждой секундой, проведенной с другом.

Он никогда не понимал, насколько драгоценными были эти минуты.

Но – но он не будет думать об этом, он должен думать о завтрашнем дне. О том, что он должен будет попрощаться.

Они шли молча, пока Несрин не оказалась в переулке и не подошла к маленькому храму, зажатому между двумя складами рынка. Он был из серого камня, с колонами по бокам от входа, украшенными различными ракушками и кораллами. Золотой свет, проникающий снаружи, открывал круглое открытое пространство с фонтанов в центре.

Несрин поднялась на несколько ступенек и бросила монетку в запечатанную урну у входа.

Пойдем со мной.

И, возможно, это произошло от того, что он не хотел сидеть в одиночестве в своей квартире и размышлять о завтрашнем дне. Возможно, это произошло потому, что посещение храма было бесполезным, но не могло навредить и причинить боль.

Шаол последовал за ней.

В этот час, храм Морского Бога был пуст. Небольшие двери в задней части храма были заперты. Даже священники и жрицы уснули на несколько часов перед рассветом, когда моряки и рыбаки начинаю делать свои пожертвования, размышлять и просить о благословения перед отплытием.

Два фонаря, изготовленных из выгоревших на солнце кораллов, свисали с куполообразной крыши и отбрасывали перламутровые блики, создавая мерцание подобное поверхности моря. Несрин села на одну из четырех скамеек, установленных вдоль изогнутых стен – скамейки для каждого направления, которое мог выбрать моряк.

Она села в южном направлении.

Для Южного Континента?
– спросил Шаол, присаживаясь рядом с ней на гладкую древесину.

Несрин смотрела на небольшой фонтан, бурлящая вода была единственным звуком.