…Лифт остановился на последнем этаже. Катя вышла, следом Армен выволок коробку. Они поднялись еще на пролет, – чердачная дверь приоткрылась, выглянул Леша в одежде жэковского сантехника.

– Чего-то долго ехали…

– Пробки, – буркнул Армен, вылезая на чердак с тяжеленной коробкой.

Леша ножом обрезал ленты, вскрыл картон. Из коробки, отчаянно виляя обрубками хвостов, вылезли два пса.

– Ну, вызывай такси, – тихо сказал Леха, открывая чемоданчик. – Часов на семь.

Из чемоданчика он достал спортивный костюм, нацепил поводки и стал переодеваться.

– А ты куда? – спросил Армен, набирая номер.

– Пойду посвечусь с собачками. Выходить потом спокойнее…

– Машину можно заказать? На девятнадцать часов… Серафимовича, два, подъезд один, квартира двадцать шесть…

Из подъезда вышел собачник в очках и шапочке, с двумя стаффордширскими терьерами. Пошел за дом, на детскую площадку.

На площадке гуляли несколько мам с колясками, взрослые девицы курили на карусели, мальчишки катались на велосипедах. В теньке с пивом сидели беспризорники.

Собачник развернул свой рулон, вынул какие-то рейки. Через полминуты на земле распластался цветастый воздушный змей. Велосипедисты заинтересовались, а раскосый мальчик почему-то заулыбался. Когда конструкция полностью была готова, пацаны подгребли. Раскосому собачник доверил катушку.

Ветер был хороший, и, ко всеобщему удовольствию, змей без усилий взмыл в небо.

Катя смотрела вверх. Над крышей, над их головами и другими крышами трепетал в небе цветной змей – огромный раскрашенный голубь.

– Ты подумать обещала… Я приехал тогда через неделю, а ты пропала.

– Замки открывать научилась… Армен посмотрел на нее.

– А летать? Ты улететь хотела…

– Летают ангелы. Мне рано еще.

Скрипнула чердачная дверь, вернулся Леша с собаками.

– Ну, все, срисовали.

Они посидели какое-то время молча, потом Леша глянул на часы и кивнул Кате. Она поднялась и скрылась за дверью.

– Ствол давай, – попросил Леша.

– А чего так? – хмуро спросил Армен, протягивая пистолет.

– А нечего там стволами махать… Еще собаку подстрелишь мне… – Леша спрятал пистолет и, разодрав картонную коробку, вытащил уложенный по диагонали на дне старинный пехотный палаш. – На вот тебе, мушкетер… Пофехтуешь, если что…

Армен удивленно оглядел музейную шпагу, оторвал куски скотча, встал и сделал несколько движений.

– Тяжелая…

Из чемоданчика Леша достал какой-то пузырек и выложил для себя увесистые нунчаки.

– Вот… – он аккуратно расправил палки. – А то, знаешь, пуля не всякого берет…

Потом отвинтил крышечку с пузырька.

– Дай-ка, – показал он на шпагу. – Святой водичкой брызну, что ли… – и деловито окропил Арменово и свое оружие.

– А если нет там никого? – мрачно спросил Армен. – Если семья обычная?

– Берем бабки, камни, золото. И уходим.

Проходя шестой этаж, Катя посмотрела на дверь склочной соседки, а у самой лестницы остановилась поправить туфельку. Оперлась на железную дверь, подумала о чем-то, глядя в пол, а ее ладонь, накрыв замочную скважину, просто повернулась по часовой стрелке. Она чуть закусила губу, и замок тихонько щелкнул. Катя будто стряхнула что-то с руки, выдохнула и пошла вниз.

Леша толкнул дверь и нырнул внутрь, вслед за собаками. В квартире громко работал телевизор. Армен видел темный коридор, потом собаки без единого звука вильнули влево, рыжей молнией метнулась кошка, Леша скрылся в проеме. Из коридора Армен увидел тетку на кресле, Лиду, он ее узнал. На груди у нее сидел пес и, кажется, держал за горло. Леша как раз снимал с нее собаку, когда рот Лиды искривился, набирая воздух для крика.

– Тихо, – сказал ей Леша, коротко оглянулся на Армена, показывая взглядом в глубь квартиры, и, обернувшись к Лиде, молниеносно щелкнул ей по голове нунчаками. Лида стала оседать, а из соседней комнаты раздался крик. Армен понял, что это его недосмотр, рванул туда, Леша же, поймав Лидину руку с пультом от телевизора, быстро прибавил звук.

В соседней комнате лысый дядька в трусах и майке боролся с собакой, пытаясь оторвать ее от руки и кружась на месте. Второй пес сидел на кровати над молодой девкой, которая отчаянно визжала, мешая псу сосредоточиться и решить, что правильнее – придушить ее или помочь товарищу. Девка была почти голая.

– Тихо, – опять над ухом прозвучал Лешин голос, раздались свист нунчак и звонкий щелчок деревяшкой по черепу. Дядька завалился, пес с кровати спрыгнул, девка завизжала еще громче, и Армену пришлось броситься затыкать ей рот простынями. Пока он вязал ее, Леха с собаками оказался уже в последней комнате с зеркальным шкафом. Она была пустая.