Долго и почтительно внимавший разговору Аргот наконец-то и сам решил уточнить услышанные фразы:

– «Изменчивое будущее» и «иной путь развития» – что обозначают?

– Ну вот, – апеллировал дед уже обеим внучкам. – Насколько умно, интеллигентно выражается этот парень. А ведь ещё вчера утром он вёл себя как взбесившийся волчонок и даже отказался вкушать в этом доме пищу и напитки. А потом сразу согласился на казнь, не желая даже взглянуть на будущих цариц, с которыми ему предстояло потерять собственную невинность и вам помочь с ней расстаться…

Академик продолжил в том же тоне, что и его далёкий пращур:

– Тогда как большой любитель пофилософствовать и пустить пыль в глаза главный буддий так и продолжал ловко уходить от поставленных ему вопросов. Не догадываясь при этом, что потомки – люди весьма занятые и в своём времени очень привязанные к своим экспериментам. И находятся в чужом теле временно, возможно, что и в последний раз. А выяснить надо очень много, как и дать массу нужных сведений друг другу, касающихся технического развития, и, в особенности истории. Ибо сомневаюсь, что в ваших хрониках зафиксированы контакты через отрезок времени более четырёх тысяч лет.

На этот раз старик хлопал в ладоши дольше, раз десять. И Коху с Козыревой стало понятно, что корни традиции награждать аплодисментами уходят в невероятную историческую глубину веков.

Сразу после рассвета участковый Горбушин и сам не осознал, почему первым делом помчался к усадьбе гражданки Козыревой. Но только там понял, увидев нескольких соседей, толкающих тележки с бидонами, что сейчас-то уж точно новая хозяйка покажется. Увы, его и здесь ожидал полный облом. Молоко принимал чернявый парень, товарищ того самого Александра. Причём выглядел Константин нервным и усталым, но оно и понятно: вряд ли малолетка, приехав отдохнуть в деревне, представлял себе заранее, что придётся настолько тяжело работать от зари до поздней ночи.

Но с другой стороны, что в этом плохого? Не детский ведь труд используется? Вот пусть и попашет, узнает, что такое трудовые мозоли. Да и уважения к старшим наберётся, как положено. А то вчера и на порог пускать не хотел, паршивец.

С такими мыслями Игорь Леонидович дождался, пока соседи пойдут обратно с пустыми бидонами, поинтересовался, заранее зная ответ:

– Ну и как дорога Ларисе Фёдоровне? Понравилась?

– От восторга через забор не прыгала, – меланхолично ответил парень, при этом нагло пытаясь закрыть калитку перед самым носом представителя местного правопорядка. – Зато похвалила какого-то Игорёшеньку, сказав: «Человек своего слова!»

Заулыбавшийся непроизвольно Горбушин еле успел ногу подставить под полотно калитки:

– Эй, да постой ты! Куда так спешишь?

– Как куда, работа вся на мне! – сердился чернявый. – Сашка со своей матерью опять в район умотали, а я тут второй день сам корячься, словно Золушок какой!

– Как умотали? Когда успели? На чём? – недоумевал визитёр.

– Да уже полчаса как потарахтели на своём мотороллере. Вчера купили в городе, вон, видите следы?.. И сегодня умчались каких-то клиентов разыскивать для продажи первой партии сыров.

– Вона как оно… – расстроенно бубнил участковый, только сейчас рассмотрев следы, явно принадлежащие двухколёсному мототранспорту. – А когда вернуться обещались?

– После обеда! – в тон ему ворчал Костик. – Но они вчера тоже обещали, а вернулись уже в сумерках. Хорошо хоть до полуночи мне помогали… И сегодня с утра чуток…

Чувствуя себя почему-то обманутым и обиженным, Горбушин замер в неопределённом состоянии, не зная, что сказать и как дальше поступить. Ещё и стажёр, оставшийся в машине, до сих пор не поменявшей окраски с военной на полицейскую, улыбался в сторону ветерана-наставника как-то совсем неправильно.

А уж чернявый работник сыродельни вообще не собирался деликатничать.

– Дедушка Игорь, – практически обозвал он сильного и молодящегося мужчину. – Ножку уберите, пожалуйста. А то мне ещё печи кочегарить, воду носить… Некогда!

Пришлось ногу убрать, с недовольством присматриваясь, как замок в руках пацана сковывает концы толстой цепи. Придётся уезжать, повода остаться и проверить свои подозрения, что Ляля банально спит, придумать не удалось. Да и ремонтники дороги вскоре должны на место своей работы подтянуться. А они ещё вчера недоумённые взгляды бросали на престарелого ухажёра, который всё пытался застать дома молодую хозяйку-красавицу.

Но не успел Константин скрыться в производственном сарае, а Горбушин усесться в свой новый служебный автомобиль, как на частично отремонтированный участок дороги въехала шикарная иномарка немецкого автопрома и лихо затормозила возле усадьбы Козыревых. Водитель ещё и по клаксону несколько раз требовательно постучал, словно сообщая жителям дома радостное известие «Мы приехали!»

В салоне восседали пять человек, но вышла наружу только одна женщина. Мужчины так и остались сидеть внутри. Стильная дама, шикарно одетая, идеально подкрашенная, и можно смело утверждать, что красивая. Она скользнула по «уазику» равнодушным взглядом, ничуть не задержалась на стоящем рядом мужчине в костюме колхозного бухгалтера и уверенно шагнула к калитке. Там подхватила длинный болт на гитарной струне, служивший вместо била, и лихо заколотила по висящему колоколу размером в два мужских кулака.