– Хм! Запомнила? – удивился академик. – Мне показалось, что ты к тому времени объяснений буддия, уже «ушла» из тела Симелии Ракимет.

– Не совсем. К тому моменту я уже пару раз видения здешней спальни просмотрела, но название процесса омоложения услышать и запомнить успела. Слишком витиевато звучит, созвучно слову «Драконландия». То есть страна драконов.

– Есть сходство…

– А что случилось после того, как я «ушла»?

– О-о-о! – развеселился Александр. – Там разыгралось целое представление! Жаль, что нельзя было снять поведение истинной Симелии на видеокамеру. Незабываемое зрелище!..

– Ладно, расскажешь во время работы! – строго оборвала Прасковья изготовившегося к рассказу Коха. – Совесть тоже надо иметь: мы выспались, а бедный Костик там надрывается. Пошли ему поможем. Но на один вопрос ты мне так и не ответил.

– А-а!.. Проведём процесс после полуночи. Или после обеда. Емкости энергии дарканы тоже не бесконечны.

– Тем более бросаемся на прессовку и отпаривание сыра! Только вот, – она прошла в горницу, вновь выглядывая на улицу. – Участковый и компашка Веры Павловны уехали, а ремонтников прибавилось. Потом могут доложить Горбушину, что меня видели. Так что мы постараемся через окно в спальне вылезть, и за сараями – в цех. А ты уж, Галчонок, по двору побегай, внимание на себя отвлеки. А потом и чего-нибудь вкусненького…

– За это не переживай! – оборвала её сестра. – И наготовлю, и с сырами вам помогу с огромным удовольствием. Давно по нашему фамильному промыслу соскучилась, сразу детство вспоминается. Один запах творога чего стоит!

– Давай, давай, потом заскакивай, мы будем с Константином некоторыми новыми знаниями делиться.

Галина проводила сестру до самого окна, посмотрела, как она лихо в него вылезла во двор, принятая там сильными руками академика, и уже вслед всё-таки высказала недоумение:

– Что значит новыми? Во сне приснившимися?

– Типа того, – без задней мысли подтвердила Прасковья. – Пока с Сашей спали, обнявшись, наши сознания общались с нашими древними предками. Пока ещё точно не знаем: только с его предками или с моими тоже?.. Да не переживай, позже всё узнаешь!

И поспешила следом за Александром, с виду годившимся ей в сыновья. Галина Григорьевна вернулась на кухню, бормоча себе под нос:

– Не всё так просто с этим омоложением. Ой, как не просто!..

Борис, он же Костик, нисколько не обижался на соратников за обилие свалившейся на него работы. Если и ворчал или делал вид, что недоволен, то лишь по вине обстоятельств и в силу необходимости. А внутренне он ликовал. Причём не просто ликовал, а делал это постоянно. И ему в этом нисколько не мешала взваленная на его плечи работа. Наоборот, это помогало гасить всплески особо буйной радости и неудержимого энтузиазма.

«Да и что может быть лучше? – уже не первый раз размышлял Цаглиман. – Новая жизнь! Новая дорога к новым возможностям. Шанс исправить, точнее, никогда больше не повторить прежние ошибки. И опыт остался, и сознание очистилось, как после грозы, и тело молодое, сильное, ничем не искалеченное. В жизни больше сигарету в рот не возьму и к наркотикам не прикоснусь. Никто меня не заставит шагнуть на гиблую тропу уголовщины. Больших денег мне не надо, власти – тем более, к славе тоже не тянет. Хватает счастья – просто жить и работать… А стану выглядеть взрослей, обязательно себе девчонку выберу самую лучшую. Из тех, что помоложе, чтобы воспитать потом правильно, в духе моих понятий и в полной гармонии с моими чувствами… Эх! До чего же хорошо!»

В этот момент он и заметил, как в цех, как называла сарай хозяйка, проскользнула вначале она, а за ней и академик. О причине такой таинственности и задумываться не пришлось: всё тот же надоевший ещё вчера участковый.

– Как ты тут, зашиваешься? – спросила главный сыродел, на ходу надевая фартук, а потом и накидывая большой кусок марли на голову, пряча волосы.

– Справляюсь! – уверенно заявил Костик. – Не стоило вам и торопиться. Хоть с сестрой разобралась? А то я чуть в обморок не свалился, когда она крик на всё село подняла. А уж когда участковый хотел в дом заскочить, у меня сердце в пятки чуть не провалилось…

– Но ведь всё обошлось? – посмеивалась женщина. – Да и моя сестра, хоть со стороны кажется крикливой да скандальной, никого не подведёт и любую ситуацию разрулить сумеет. Горбушин вон и пикнуть не посмел, когда она его за калитку выгнала.

Присоединившийся к общей работе Александр тоже от похвалы не удержался:

– Гениальная бабка, всё на лету схватывает и почти ничему не удивляется. А как она по голосу Прани её омоложение себе представила – вообще уму непостижимо. Представляешь, каким это надо слухом обладать?

– Не-а! – ухмыльнулся Цаглиман. – Хотя песни под гитару в моём исполнении ещё мои одноклассники нахваливали. А потом как-то с музыкой у меня не задалось…

– Надо будет гитару в городе купить, – вдруг решила Прасковья. – Будем устраивать иногда вечеринки, мне романсы под гитару нравятся.

– Ну, я больше по шансону…

– Не важно, главное, чтобы аккорды знал. Остальное – подберём.

Какое-то время работали молча, находясь в отдалении друг от друга. Потом Константин-Борис задал интересующий его вопрос: